Ведьмы не плачут

Глава четвёртая. Осознание

Я проснулась до будильника. Сама заварила кофе, сварила кашу, приготовила бутерброды.

Солнечные лучики попрыгали по комнате, стоило мне отдёрнуть шторы. Напевая песенку я распахнула окно, вдохнула свежий воздух и счастливо засмеялась.

В ванной комнате, пока сушила волосы, всё никак не могла налюбоваться на себя новую. В отражении зеркала на меня смотрела красавица. Волшебным образом у меня стал тоньше нос, больше глаза, губы более пухлые. Неужели из-за краски?

Я пристально смотрела на себя. Откуда у меня рыжие веснушки, так гармонирующие с цветом волос? И еле заметная щербинка между передними зубами исчезла. Сами зубы ровные, белые как фарфор, исчез маленький скол на клыке. Пропал маленький шрам над бровью.

Я продолжала исследовать свое тело. Лицо приобрело овальную форму, утратив прежнюю округлость. Форма ногтей изменилась, пальцы стали длиннее и тоньше. Халат не закрывался до конца на груди, более пышной, чем была. Я побежала к шкафу и натянула джинсы – талия теперь у меня на десяток сантиметров уже.

Я покрылась холодным потом. Сползла с кровати на пол.

Это что за чудеса такие?

Шлепанье маминых тапочек прервало мысли.

- Доча, ты уже проснулась?

- Мам, ты меня узнаешь? – спросила я хрипло. – Во мне ничего не изменилось?

- Красивый цвет волос, тебе очень идёт. Стала похожа на тётю Инну, мою двоюродную сестру. Редкая красавица, сколько за ней мужчин увивалось, только почему-то она до сих пор одна. А ты что на полу сидишь?

Я поднялась, отправилась на кухню. Мучительно перебирала в голове события вчерашнего дня пока до меня не дошло – ведьма! Она сняла с меня порчу.

Я так и замерла с недонесённым ко рту бутербродом.

Это получается, на мне и вправду была порча?! И мое истинное лицо вот такое, красивое? Столько лет я мучилась из-за сглаза?! А если ведьма была права насчёт сглаза, значит права и относительно того, кто на меня наслал. Я внимательно посмотрела на маму.

Мама наливала кофе в кружку. Поймав мой взгляд ласково улыбнулась, поправила очки.

-  Мам, расскажи мне о моем детстве? Почему у вас с папой не было больше детей?

- Да одну бы тебя вырастить! Смотрю телевизор и сердце заходится от ужаса – сколько убийств, сколько войн. Каждый раз, когда ты уходишь из дому молюсь, чтобы ты живая и невредимая вернулась. Помню, лежишь ты у меня на руках младенцем… такой ангелочек маленький, - мама улыбнулась нежно, посмотрела сквозь меня, вспоминая ту крошку. - Потёрла кулачком глазки, зевнула крошечным ротиком, посмотрела на меня так доверчиво. А потом взяла и улыбнулась беззубо. И такая нежность во мне поднялась, такой страх небывалый. Взмолилась: «Пусть она никогда не будет плакать по вине чужих людей! Пусть ни один мужчина не посмеет обидеть мою крошку!»

Мама вытерла слезинку в уголке глаз. Морщинки собрались у рта. Взъерошенные, порядком поредевшие волосы смешно торчали.

Я порывисто встала и обняла мамулю, уткнулась лбом в грудь, вдохнула любимый, родной запах. Она погладила меня по голове. Ну и пусть моя мама немножко ведьма, раз смогла навести порчу. Это она утешала меня, когда я плакала. Это она рассказывала сказки на ночь, дула на мои царапины и вытаскивала для меня нелюбимый изюм из кексов. Её ли вина, что хотела защитить своё дитя? Она ведь ничего не знала. И пусть не знает, ни к чему ей лишние волнения.

Отныне, я буду той, кто защищает нашу семью.

Распрощавшись с мамой, я поспешила на работу. О нет, автобус уже отходил от остановки. Я крикнула «стойте!», понимая, что вредный водитель ни за что не остановится.

Вдруг автобус притормозил и остановился. Передняя дверь приглашающе раскрылась. Я вбежала и с благодарностью выпалила: «Спасибо большое!». Водитель, всегда такой хмурый, сегодня был на удивление вежлив. Он приподнял в приветствии свою замызганную кепку, обнажив лысину, улыбнулся: «Не за что, красавица».

Ух, это он мне? Я счастливо улыбнулась. Мужчина, сидевший у окна приподнялся, уступая место. Одновременно с ним поднялся второй. Я заколебалась, не зная какое выбрать и села на тот, что ближе. Второй мужчина разочарованно вздохнул. А хорошо бы красавицей!

На работу я пришла в приподнятом настроении. Знакомые улыбались, отпускали комплименты. Какой-то студент прилип ко мне как банный лист и шёл до самого офиса, пока его не шуганул охранник. У меня заболели щёки от постоянной улыбки, я летала, это было даже лучше, чем день рождения в детстве.    

Мимо меня прошли Антон и Роза, как обычно не обратив никакого внимания. Весёлое настроение тут же смыло. Ну и какая польза от этой красоты, если тот, кто мне нужен, до сих пор не замечает?

Я повернулась и медленно побрела к своему кабинету.

- Алина, стой. Прости, я что-то заговорился и не поздоровался, извини, - Антон, похоже, пробежал весь путь до меня - дыхание было неровное.

В голове зазвучали фанфары, барабаны отстукивали победный тамтам. Чернокожий церковный хор многоголосо затянул: «Аллилуйя! Аллилуйя!»

Антон заговорил со мной! Сам!