Ведьмы не плачут, или как избавиться от принца тени

Глава 14 — Сумрак. «В поисках ключа»

Хранилище располагалось в подвальном этаже особняка на Английской набережной — там, куда не заходил ни один смертный. Сумрак спустился по винтовой лестнице, и тени послушно расступились перед ним.

Здесь пахло старым серебром, пылью и озоном — верный признак того, что магия ещё жива. Вдоль каменных стен тянулись стеллажи, уставленные артефактами всех эпох: клинки, способные пить чужие страхи; зеркала, не отражавшие лиц; свитки, написанные на коже теней; амулеты, тускло мерцавшие в полумраке. Каждый предмет был подписан аккуратным почерком Андрея — педантичного помощника, который, кажется, не спал последние двести лет.

Сумрак прошёл мимо первых трёх стеллажей, даже не взглянув. Ничего из этого не могло ему помочь. Ему нужно было то, что блокирует магию Совета — конкретно, точечно, без побочных эффектов.

Метка на груди пульсировала тупой, ноющей болью. Он уже привык к ней — как привыкают к хронической ране. Но каждое биение напоминало: Лорд Страха смотрит. Лорд Страха ждёт.

«Ничего, — подумал Сумрак, — пусть смотрит. Пусть видит, как я ищу способ снять твою поганую метку».

Он остановился у четвёртого стеллажа. Здесь хранились артефакты Дома Свайронов — то, что ему удалось вынести из Теневого Мира, когда он бежал. Массивный браслет из чёрного серебра. Кольцо с камнем, поглощавшим направленные заклинания. Кинжал, способный разорвать ментальную связь.

Кинжал он взял в руки. Лезвие было холодным до жжения. Он помнил, как его выковали — триста лет назад, в кузнях Доминии Страха, где огонь был чёрным, а молоты били в такт сердцебиению. Тогда он был Принцем. Тогда он мог входить в любую Доминию и требовать что угодно.

Тогда он не знал, что такое уязвимость.

«Хватит. Не время для воспоминаний».

Он отложил кинжал и двинулся дальше. Пятый стеллаж. Шестой. На седьмом, в самом тёмном углу, лежал неприметный футляр из потемневшей кожи. Сумрак открыл его и замер.

Внутри, на подкладке из выцветшего бархата, лежала брошь. Простая, почти скромная — серебряная веточка с тремя рубиновыми ягодами. Такие носила только одна женщина.

— Клавдия, — выдохнул он.

Руки сами сжали футляр. Он вспомнил её лицо, лукавую улыбку, голос: «Приходи, когда время придёт». Она оставила ему эту брошь за много лет до смерти. Не как подарок — как залог. Или как предупреждение. Или как напоминание о том, что даже он не всесилен.

Он закрыл глаза. Сейчас не время для эмоций. Эмоции — это то, что использует Лорд Страха. Но пальцы, сжимавшие футляр, дрогнули.

Клавдия знала, что он придёт в хранилище. Знала, что найдёт брошь. Знала, что в нужный момент она окажется здесь. И, возможно, знала что-то ещё.

Он осторожно отложил футляр и продолжил поиски. На девятом стеллаже, за рядом пыльных гримуаров, лежало то, что он искал.

Пластина из чёрного обсидиана с вплавленной в неё нитью лунного серебра. Она была холодна на ощупь — холоднее, чем всё окружающее. На этикетке почерком Андрея значилось: «Нейтрализатор ментального воздействия, предположительно четвёртого уровня. Найден в Доминии Лжи, год изъятия неизвестен. Состояние: активен. Предупреждение: при активации потребляет собственную тень владельца. Срок действия — до получаса».

Сумрак взял пластину и приложил к груди, к тому месту, где горела метка. Холод прошёл сквозь кожу, сквозь мышцы, сквозь рёбра — и на секунду он перестал чувствовать боль.

Метка мигнула и погасла.

Всего на мгновение. Но этого хватило, чтобы он понял: работает. Не снимает, нет, — но блокирует. А значит, он сможет приблизиться к Крис. Хотя бы на полчаса.

Он сжал пластину в руке и усмехнулся. Полчаса. Достаточно, чтобы приехать, объяснить, обучить. Или чтобы попрощаться.

Теперь оставалось только решить, когда ехать.

Он поднялся из хранилища и направился в кабинет. Андрей уже ждал его с докладом.

— Юрист выехал в Лопухинку, — доложил он, не дожидаясь вопроса. — Аркадий Семёнович. Надёжный, проверенный, не из наших. Он уже встретился с Кристиной Александровной и передал документы. Она планирует поездку в Петербург для подписания бумаг.

— Хорошо, — кивнул Сумрак. — Дальше.

— Связь в районе Лопухинки нарушена. Не техническая авария — глушение. Предположительно, работа Совета. Кто именно — устанавливаем.

— Зависть, — бросил Сумрак. — Леди Зависти. Она уже подсылала Веронику.

Андрей пометил в своём блокноте.

— Ещё что-то? — спросил Сумрак.

— Да. — Андрей запнулся. — Наблюдатель у дома Клавдии зафиксировал ещё одну фигуру. Не Вероника. Высокая, худая, в сером балахоне. Стояла у калитки и смотрела на дом.

Сумрак резко развернулся:

— Лорд Боли.

— Предположительно. Но в дом не заходил. Простоял несколько минут и ушёл. Наблюдатель не смог отследить его перемещение — он исчез, как только вошёл в лес.

Сумрак сжал пластину в кармане. Значит, Совет играет сразу с нескольких сторон. Зависть пытается переманить Крис. Боль, возможно, готовит удар. Лорд Страха ждёт, пока метка даст трещину в его защите. И только Хаос пока молчит — а это тревожнее всего, потому что Хаос никогда не молчит просто так.

— Передай Кристине, чтобы была осторожна, — сказал он. — Не через юриста. Через Тишку. Он местный, ему доверяют.

— Принято. — Андрей помедлил. — И ещё... Дмитрий Александрович, пластина опасна. Если вы активируете её больше одного раза...

— Я знаю. Она убьёт мою тень. Без тени Принц Теней — просто смертный.

— Вы готовы на это?

Сумрак посмотрел на Андрея долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на брошь Клавдии, которую машинально прихватил с собой и теперь поставил на стол.

— Готов, — сказал он. — Я уже выбрал.

Андрей кивнул и вышел. Сумрак остался в кабинете один. За окнами смеркалось. Где-то в Лопухинке Крис сидела без связи, без денег, без защиты. А он стоял в своём роскошном особняке с пластиной в кармане и думал о том, что полчаса — это слишком мало. Но больше у него не было.

Он достал из шкафа джинсы и свитер. Никаких пальто. Никаких костюмов. Сегодня он поедет просто как мужчина. Как тот, кто обещал. И как тот, кто выполняет обещания.