Ведьмы не плачут, или как избавиться от принца тени

Глава 15 — Крис. «Пункт первый»

Утро началось с того, что Шорох уронил банку с гречкой.

Не смахнул хвостом, не задел случайно — именно уронил. Смотрел мне прямо в глаза, выжидал паузу и смачно спихнул лапой с полки. Банка грохнулась, покатилась по полу, гречка рассыпалась веером.

— Ты! — заорала я. — Ты что творишь?!

Кот сидел над рассыпанной крупой с выражением лица, которое я могла бы назвать «лёгкое разочарование». Мол, я ждал завтрак, а ты спишь.

— Во-первых, — я поднялась, натягивая свитер, — я не сплю. Во-вторых, ты ел вчера. В-третьих...

Я осеклась. В голову пришёл образ. Не слово — именно образ: миска, пустая. Часы, тикающие слишком быстро. И ощущение голода — не моего, его.

— Ладно, — выдохнула я. — Поняла. Но если ты ещё раз что-нибудь уронишь, я тебя переименую в Грохот.

Кот дёрнул ухом и направился к миске.

Я заварила чай, села за стол и разложила перед собой бабушкину записную книжку. Пункт первый: съездить в Петергоф за сим-картой. Пункт второй: в Питер — к юристу и за спутниковым интернетом. Пункт третий: научиться доверять мужчине, который не приходит вовремя. Последний пункт я вчера зачеркнула, потом снова обвела. Сегодня он просто смотрел на меня. Молча. С упрёком.

— Не начинай, — буркнула я книжке и захлопнула её.

Сборы заняли минут двадцать. Рюкзак, кошелёк, телефон (бесполезный, но вдруг), ключ от дома, который я так и не научилась запирать — замок всё равно открывался только на моё прикосновение. На пороге я обернулась к Шороху:

— Ты со мной?

Он зевнул. В зевке этом было всё: «Ты серьёзно спрашиваешь?» Я ощутила лёгкий эмоциональный отклик — готовность. Не восторг, но готовность.

— Вот и хорошо.

Автобус до Старого Петергофа был почти пуст. Я села у окна, Шорох устроился на коленях — тяжёлый, тёплый, мурчащий как трактор. Кондукторша покосилась на него, но ничего не сказала. Видимо, в Лопухинке коты в автобусах никого не удивляли. Или удивляли, но местные предпочитали не связываться. Особенно если кот чёрный, а пассажирка — внучка Клавдии.

Я смотрела в окно и думала.

Сумрак не приехал. Но прислал юриста. Не позвонил — но передал «не волнуйся». Типичный мужской подход: «я занят, но я молодец». Интересно, что такого случилось, что он не может связаться лично? Совет? Или что-то ещё?

Я поймала себя на том, что кручу кольцо на пальце. Оно было тёплым — просто тёплым, без тревожных сигналов. Значит, опасности рядом нет. Или есть, но кольцо решило взять выходной. С этой магией никогда не знаешь наверняка.

Шорох на коленях завозился и ткнулся лбом в мою ладонь. Я почесала его за ухом и ощутила волну спокойствия. Не моего — его. Он делился.

— Слушай, — сказала я тихо, чтобы кондукторша не услышала, — а ты вообще понимаешь, что мы везём с собой артефакт, за которым охотится Теневой Совет?

Кот моргнул. В голову пришёл образ: сундук, запертый на ключ. И ключ этот — у меня на пальце.

— Бабушкино кольцо?

Подтверждение. Не словами — ощущением.

— Значит, пока я ношу кольцо, медальон в безопасности?

Ещё одно подтверждение. И лёгкий оттенок гордости — мол, я не просто так с тобой таскаюсь, хозяйка.

Я откинулась на спинку сиденья и улыбнулась. Впервые за долгое время — спокойно.

Автобус катил по зимнему шоссе. За окнами мелькали заснеженные поля и редкие деревья. Где-то в Питере сидел юрист с моими документами. Где-то в особняке на Английской набережной работал Сумрак. А я ехала в автобусе с фамильяром на коленях и думала о том, что жизнь — странная штука.

Ещё пару недель назад я жила с Виктором и считала, что самое страшное — это его измена. А теперь я потомственная ведьма с даром Прерывания, хозяйка кота-пожирателя теней и хранительница ключа к трону Теневого Мира. И еду покупать сим-карту.

— Забавно, — сказала я вслух.

Шорох дёрнул хвостом. Мол, ничего забавного, обычный день.

В Петергофе мы вышли на остановке у вокзала. Я огляделась. Маленький городок, заснеженный и тихий. Салон связи нашёлся через пять минут — крошечный магазинчик с вывеской, которая мигала одной буквой.

За прилавком сидел парень моего возраста с усталым лицом и бейджиком «Максим».

— Мне сим-карту, — сказала я. — Желательно такую, чтобы ловила в Лопухинке.

— В Лопухинке? — Максим хмыкнул. — Там только спутниковый. Или магия.

Я чуть не поперхнулась.

— Магия?

— Ну, шутка, — он пожал плечами. — Хотя... там бабка жила, Клавдия. Говорят, у неё связь работала даже в подвале. Может, у вас тоже получится.

Я сглотнула и взяла сим-карту. Когда выходила из салона, Шорох посмотрел на меня с выражением «вот видишь, даже этот парень знает».

До автобуса обратно оставалось полчаса. Я села на скамейку у остановки, достала бабушкину записную книжку и вычеркнула пункт первый.

Пункт второй — Питер. Завтра. А сегодня — домой.

Шорох запрыгнул на скамейку и положил голову мне на колени. Я гладила его по спине и смотрела, как падает снег. Крупные хлопья ложились на асфальт и таяли. Тишина здесь была другая — не деревенская, но спокойная.

Я думала о том, что завтра придётся ехать в Питер. В город, где живёт Виктор. В город, где я когда-то снимала квартиру и пыталась строить жизнь. Я не боялась его — с этим было покончено. Но возвращаться туда, где всё началось, было немного... странно.

— Ничего, — сказала я коту. — Справимся.

Он замурчал. И в этом мурчании мне послышалось: «Конечно, справимся. У нас трон простаивает».

Я улыбнулась, подхватила рюкзак и пошла к автобусу. Завтра — Питер. А сегодня — тихий вечер в Лопухинке. И, может быть, если повезёт, — новости от Сумрака.

Кольцо на пальце мягко потеплело. И в этом тепле мне почудилась надежда.

В Лопухинку я вернулась уже затемно. Автобус, кряхтя и подпрыгивая на ухабах, высадил нас на той же пустой остановке. Шорох спрыгнул с моих колен, потянулся и деловито направился к дому — мол, я своё отработал, дальше сама.

— Спасибо, — бросила я ему в спину.