Ведьмы не плачут, или как избавиться от принца тени

Глава 24 — Крис. «Сковородка»

Мы шли к опушке по цепочке следов, и каждый шаг давался тяжелее, чем хотелось бы. Снег в одних местах был плотным, в других — рыхлым, и я дважды провалилась по колено, прежде чем сообразила идти точно след в след за Шорохом. Кот двигался легко, как по струнке, но мой вес — это мой вес, и снег иногда предательски проседал. Сковородка в правой руке мешала балансировать, и я, наверное, выглядела со стороны как пингвин с оружием.

Чугун был холодным даже через перчатку. Ручка скользила, и я перехватывала её каждые несколько шагов, пытаясь найти удобный хват. Сумрак шагал впереди, время от времени оборачиваясь. Кочерга в его левой руке смотрелась нелепо, но он держал её так уверенно, словно тренировался с ней последние сто лет.

— Если нас сейчас увидят, — пробормотала я, выдыхая пар, — репутация Принца Теней рухнет окончательно.

— Почему? — он даже не обернулся.

— Потому что ты идёшь на разведку с кочергой и женщиной со сковородкой. Это позор.

— Это тактика, — возразил он. — Противник ожидает магию или сталь. А сковородка...

— Сковородка его деморализует?

— Именно.

Я хмыкнула и поправила капюшон. Ветка ближайшей ели зацепилась за ткань, и я на секунду застряла, дёргая головой, как лошадь. Сумрак усмехнулся, но ничего не сказал. Снежная пыль оседала на ресницах, и я часто моргала, пытаясь проморгаться. Шорох бежал впереди, низко пригибаясь к снегу. Его уши вращались, хвост подрагивал.

Следы привели нас к старой ели на границе участка. Здесь снег был истоптан сильнее, а ветви нижних лап обломаны. Шорох остановился и зашипел. Я подошла ближе и увидела то, что заставило меня попятиться.

На стволе, прямо в коре, были вырезаны символы — царапины, оставленные чем-то острым. Они складывались в узор, напоминающий глаз. Свечение почти угасло, только по краям ещё тлели слабые зеленоватые искры — как будто батарейка садилась.

— Старая метка, — Сумрак присел, разглядывая царапины. — Почти разряжена. Наверное, Соглядатай пришёл обновить.

— То есть она сейчас смотрит на нас?

— Уже нет. Но скоро будет. — Он поднялся. — Самого Соглядатая здесь нет. Он где-то рядом.

Шорох вдруг замер. Не зашипел — просто застыл, глядя в пустоту между деревьями. Его шерсть поднялась дыбом, а хвост раздулся. Я проследила за его взглядом и увидела странное пятно на снегу — оно было слишком гладким, слишком ровным, и от него исходило слабое зеленоватое свечение.

— Там, — выдохнула я, поднимая сковородку.

Из пятна начало проявляться существо. Высокое, тощее, закутанное в серый плащ, который колыхался без ветра. Лица не было — только гладкая, зеленоватая кожа с провалами на месте глаз. Оно двигалось дёргано, как сломанная марионетка, и вместе с его появлением ударил запах — сладковатый, приторный, с примесью гнили. Я задержала дыхание, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Соглядатай, — Сумрак встал в стойку. — Крис, глуши его. Я добью.

Я не стала спрашивать. Выбросила руку вперёд и сосредоточилась. Тишина — моя тишина — рванулась наружу. Я представила её как волну, которая накрывает существо, глушит его связь с хозяйкой.

Соглядатай замер. Его тело задрожало, заискрило зеленоватым, и он начал таять — не как Гончие, которые рассыпались пеплом, а как мираж, который растворяется в воздухе. Я усилила напор. Тишина сгустилась до звона в ушах. Существо пыталось уйти — я чувствовала, как оно рвётся, — но я держала. Сумрак шагнул вперёд и с размаху обрушил кочергу на голову Соглядатая. Раздался звон — как будто ударили по стеклу, — и существо рухнуло в снег, окончательно потеряв форму. Теперь это был просто зеленоватый дымок, медленно впитывающийся в землю.

— Готов, — выдохнула я.

— Не совсем, — Сумрак указал кочергой вниз. Из снега поднимался новый дымок — гуще, темнее, с багровыми прожилками. И он двигался. Не к лесу — к нам.

Я попятилась. Шорох зашипел.

— Остаточная магия! — бросил Сумрак. — Не дай ей коснуться тебя!

— И что делать?

Он бросил на меня быстрый взгляд — на сковородку.

Я не стала спорить. Сжала сковородку обеими руками и сосредоточилась. Тишина обволокла чугун — я почувствовала, как металл стал холоднее, тяжелее, плотнее. Ручка скользнула в ладони, и я перехватила её покрепче. А потом размахнулась и ударила по дыму.

Звук был глухим, как удар в подушку. Но дым рассеялся. Разлетелся клочьями и исчез, оставив после себя только запах гнилых цветов и лёгкое головокружение. Вибрация от удара прошла по руке до самого плеча, и я машинально встряхнула кисть, разжимая пальцы.

— Получилось, — прошептала я.

Сумрак посмотрел на сковородку, потом на меня, и в его глазах мелькнуло что-то среднее между уважением и весельем.

— Неплохо для кухонной утвари, — сказал он.

— Бабушка говорила: хорошая сковородка в хозяйстве всегда пригодится. — Я нервно хихикнула. — Не думала, что так буквально.

Шорох подошёл к тому месту, где лежал Соглядатай, обнюхал снег и чихнул. Я наклонилась, чтобы почесать его за ухом, и заметила кое-что странное. Сковородка, которую я всё ещё держала в руке, покрылась инеем. Тонким, как паутина, и зеленоватым по краям. Я провела пальцем — иней не таял.

— Что это? — спросила я, показывая Сумраку.

Он присел, разглядывая иней.

— Остаточный след. Зависть пометила твоё оружие. Это не опасно, но теперь она будет знать, где сковородка. И, возможно, научится её обходить.

— Значит, надо менять оружие, — я выпрямилась. — У меня ещё кастрюля есть. И чайник.

Он фыркнул и поднялся с колен.

— Идём домой. Соглядатая мы убрали, но Зависть теперь знает, что ты можешь глушить её магию. Она будет осторожнее.

— Или злее, — заметила я, перехватывая сковородку под мышку. Металл оттягивал руку сильнее обычного. — Злиться — это её профиль. Зависть всё-таки.

Мы двинулись обратно. Шорох бежал впереди. Я использовала дар осознанно — и он сработал. Мне удалось превратить обычную сковородку в оружие против магии. И Сумрак, вместо того чтобы отодвинуть меня в сторону, работал со мной в паре. Он не пытался защитить меня. Он верил, что я справлюсь. И это было ценнее любых слов.