Ведьмы не сдаются!

Глава 4. Закон — не дура

Дорожка, которую укротитель прокладывал сквозь джунгли, не была идеально ровной. Скорее она напоминала лесную тропу с кочками, ухабами и выпирающими из земли корнями. Сидя на спине волчицы, Ванда этого не замечала, а теперь то и дело спотыкалась и оступалась.

Для леса нужна удобная спортивная обувь. Или ботинки, как у прота. Но таковые к ведьмовской форме не прилагались. Все знали: ведьмы не ходят по пересечённой местности, а летают над ней!

Закат угас, и джунгли незаметно затянуло пепельным сумраком. Кое-где его разрывали огни причудливых форм — часть местной живности светилась едкими красками. В воздухе вились разноцветные букашки и парили прозрачные мерцающие вуали.

Увы, разбирать дорогу это не помогало. Наоборот, пронзительное сияние резало глаза, а тени вокруг казались только гуще. Ванда сделала неприятное открытие: без магии она напрочь утратила свойственное ей подобным умение видеть в темноте, по старинке называемое ещё «ведьмин глаз».

Когда она в очередной раз чертыхнулась, угодив каблуком в трещину на тропе, укротитель вдруг сказал — таким тоном, будто предлагал что-то заманчивое:

— Могу ускорить пространство. Хочешь?

— Это ты про ту чехарду, через которую мы шли к вертолёту? — сообразила Ванда.

— Угу. Доберёмся к ночи. Может, даже быстрее.

— Нет, спасибо.

— Тогда придётся чапать пешком ещё день. Ты со своими каблуками намаешься.

— Ничего, потерплю. Люблю, знаешь ли, неспешные прогулки.

Чем позже они достигнут Разрыва, тем больше у Ванды шансов сбежать. Ей бы только чуточку силы…

Гоблин вытаращил свои жуткие гляделки и понизил голос:

— А ночевать в царстве злобной протоплазмы не боишься?

Ночевать? По спине Ванды прошёл холодок.

Но она только фыркнула напоказ и прищурилась из-под густых ресниц.

— Наверное, это трудно — двигать пространство?

— Требует усилий, — подтвердил гоблин.

— То есть на самом деле ты сейчас ничего такого делать не собирался?

Естественно! Собрался бы, и спрашивать не стал.

— Так с какой стати озаботился моим мнением?

Зелёное чудовище пожало плечами.

— Любопытно стало. Вдруг в прошлый раз тебе понравилось? Ты же ведьма.

— От укротителя слышу!

Прот перестал скалиться.

— Я не укротитель, я сказочник.

Интересно. На гоблина он не обижался. Хотя чего обижаться, если он гоблин и есть?

— Значит, всё, что ты мне тут плёл — про возвращение к началу, выбор нового пути — это сказки?

Он остановился и бросил на Ванду насмешливый взгляд:

— Что-то ты злая стала. Голодная, небось? Давай-ка перекусим.

У Ванды резко подтянуло живот. Последний раз она ела рано утром в столовой при штабе соединения, где ей выписали направление в бригаду генерала Оралла — шоколадку можно не считать, это не еда.

У стен штаба росли пахучие липы, столовая была полна молодых офицеров, которые наперебой стремились услужить Ванде — занять место у окна, помочь с выбором блюд, донести поднос, отодвинуть стул. И само собой, пригласить на прогулку в ближайшую лесополосу. Ванда перешучивалась с ними, лихо отбривая слишком нахальных ухажёров…

К глазам подступили слёзы. Какой далёкой казалась теперь та лесополоса и та столовая. Родной и понятный мир! Неужели она больше никогда не увидит человеческого лица? Только мерзкую гоблинскую рожу…

От Лиса пришла волна безмолвной поддержки, и Ванда подавила всхлип. Ведьмы не сдаются! Впереди ещё ночь и день, которые надо простоять и продержаться. А там они со штурманом что-нибудь придумают.

Место для ужина было как на заказ. Поляна с мягкой, но не вязкой травой, редко разбросанные бахромчатые кустики, всё в спокойных ванильных и коричных тонах. На деревьях вокруг помаргивали неяркие огоньки.

Гоблин наиграл стол, два стула и уселся, сбросив плащ на спинку одного из них.

Из кожаной сумки, которая пряталась под плащом, на стол переместились два контейнера, один с пирожками, другой с сэндвичами. И те, и другие пахли так умопомрачительно, что у Ванды колени ослабели.

Она села на другой стул, к лесу — передом, к гоблину — боком, пристроила рядом Мотю, закинула ногу на ногу и, приняв скучающий вид, устремила взгляд на тварей, которые ползли по своим тварьим делам вдоль края поляны. Тела ползунов состояли из двух шаров, слитых в одно целое, на макушках покачивались рожки-антенны, сзади трепетали куцые хвостики.

Над столом зажёгся светильник, круглый и с колючками, как раздувшаяся до предела рыба иглобрюх. Он парил в воздухе без видимых опор и подвесов, изливая на пирожки и сэндвичи тёплое сияние, так что Ванда и не хотела, а всё равно цеплялась за них боковым зрением.

К контейнерам добавился небольшой термос. Прот отвинтил крышку, и в нос Ванде ударил аромат кофе. Божественно прекрасный, лучший, какой она когда-либо вдыхала… Во рту вмиг образовалась выжженная пустыня, в глазах потемнело. Она знала, что укротители жестоки, но такой изощрённой пытки не ожидала!