Ведьмы тоже пьют латте

Глава 15. Не только латте

Серебрянск больше не был похож на старую фотографию. Он был похож на акварель, написанную рукой влюблённого в жизнь художника. Яркую, сочную, дышащую. После взрыва цвета прошло несколько недель, и городок не просто ожил — он расцвёл, будто стараясь наверстать упущенное время. Краски казались даже ярче, чем прежде, оттенки — глубже, словно очищенные прошедшей бурей.

Кафе «Лунный крендель» было эпицентром этого нового мира. Оно пахло теперь не только корицей и свежей выпечкой, но и масляными красками, скипидаром и свежей древесиной.

Студия Артёма располагалась прямо напротив, через улицу, в небольшом помещении, что раньше было заброшенным цветочным магазином. Он не стал долго думать над названием. На вывеске, которую он вырезал и раскрасил сам, было написано просто: «Студия». А в витрине стояли его работы. Не только те, что вернули цвет, но и новые. Портреты жителей Серебрянска, пейзажи окрестных полей и леса, залитые тем самым, вернувшимся солнцем. И конечно, несколько эскизов кота, который вёл себя как полноправный владелец и муза обоих заведений.

Дверь в кафе открылась, звеня колокольчиком, и на пороге появился Артём. Он был в рабочем фартуке, испачканном красками, и нёс в руках небольшой холст, прикрытый тканью.

— Готово, —вымолвил он, с лёгкой торжественностью ставя холст на стойку.

Ася, наливавшая клиентке вишнёвый сироп в пузырящийся капучино, обернулась и улыбнулась. Между ними уже давно установилась лёгкость, тёплая и естественная, как запах свежемолотого кофе.

— Показывай, — сказала она, заканчивая с напитком.

Клиентка — та самая Лидия Михайловна — с интересом подошла поближе. В кафе теперь часто заходили не только за кофе, но и за дозой вдохновения. Посмотреть на последние работы «того самого художника».

Артём снял ткань.

На холсте был изображён «Лунный крендель». Точнее, его окно, увитое тёмно-зелёным плющом, на подоконнике — горшок с алыми геранями, а за стёклами — уютный интерьер кафе. Но главным было не это. Главным был свет. Тёплый, золотистый, почти осязаемый свет, который лился из окна, словно приглашая каждого зайти. Это была не просто картина. Это было чувство. Чувство дома, покоя, принятия.

— Ох, — выдохнула Лидия Михайловна. — Это… это прямо как в тот вечер, когда мы все здесь сидели и разговаривали. Помните? Такая же атмосфера. Вы это поймали, Артём.

Ася смотрела на картину, и у неё ёкнуло сердце. Он изобразил не просто место. Он изобразил её душу.

— Мне нравится, — прошептала она, встречая его взгляд. — Очень.

— Это тебе, — сказал Артём, немного смущённо отводя глаза. — В знак… ну, в общем, чтоб висело тут.

В этот момент дверь снова открылась, и ворвалась Ирина с коробкой в руках.
— Всем привет! Несите скорее ложки, тестируем новый вкус! «Облако»! Ванильное мороженое с кусочками зефира и карамельной крошкой! Артём, как раз кстати, будешь дизайн для этикетки придумывать.

За барной стойкой послышался недовольный фырк. Капучино, свернувшийся калачиком на своей любимой полке, открыл один глаз, возмущённый шумом, и тут же закрыл его, демонстрируя полное равнодушие к кулинарным изыскам. У него теперь была важная миссия — греться на солнце, которое наконец-то пробивалось сквозь чистое стекло.

Жизнь вошла в новую, удивительно спокойную и яркую колею. Вечерами, когда кафе закрывалось, Ася и Артём оставались за большим столом. Она вела учёт, а он что-то рисовал в своём блокноте или читал. Иногда они не говорили ни слова, и это молчание было комфортным, наполненным смыслом. Иногда разговаривали до самого рассвета.

В ту ночь они сидели на скамейке у входа в кафе, попивая травяной чай из одной большой кружки и смотря на звёзды. Настоящие, яркие, цветные звёзды, которые отражались в тёмной, но уже не пугающей воде канала.

Серебрянск спал. Тихий, цветной, целый. Исцелённый. И в его сердце, в маленьком кафе с светящимся окном, пахло корицей, красками и счастьем. Таким простым и таким настоящим.

И всё было хорошо.