Ведьмы умирают в полдень

Ведьмы умирают в полдень

«Мама, смотри какая красивая ведьма болтается на верёвке» — прощебетала девчушка лет шести, проходя мимо и дёргая мать за рукав. Я обернулся. Действительно красивая: фарфоровая кожа, раскосые зелёные глаза, волосы в чёрный завиток, остроконечная шляпа — истинный облик злодейки в представлении людей. Фигурка висела в дверном проёме цветочного магазина вместо колокольчика и смешно дёргала ногами, когда на пороге появлялся очередной желающий купить праздничный букет. А повод сегодня был.

В преддверии «Ведьминой ночи» весь город сошёл с ума. Чёрно-белые шары гроздьями свисали с городских балконов. У входа в кафе, торговые лавки — непременно в полный рост — стояла своя ведьма. И кругом люди, одетые исключительно в скучный монохром. Не город, а чёрно-белое кино!

Никто уже не помнил, откуда пошёл этот праздник, даже я, но людям, когда у них всё благополучно, безопасно, комфортно — иногда хотелось пощекотать нервы и «Ведьмина ночь» прекрасно этому способствовала.

Из магазина вышел мужчина в тёмном костюме - тройке и букетом чёрных роз.

И он туда же! Купил, как и многие мужчины сегодня, чтобы задобрить свою «злодейку».

Мысленно усмехнулся и отправился в центральную клинику.

— Григ Коваль, ну что же вы опаздываете на последний сеанс?! — воскликнул на весь коридор Василь Душин, мой психотерапевт, к которому последний год ходил, как на работу — дисциплинированно и по принуждению суда.

По предписанию обязывался проработать приступы своей неконтролируемой ярости.

Это всё из-за смерти Янины. Ей ещё жить и жить, но…

Чёртова ведьма! Настоящая, трёхсотлетняя. Взяла и разбилась на мотоцикле. А я ведь предупреждал, чтобы не носилась на своём спортивном байке.

Для меня и ближайшей витрины дорогого бутика и нескольких лобовых стёкол люксовых автомобилей — это был настоящий удар.

Нет, нас не связывали с Яниной трепетные, нежные отношения. Мы жили в современном мире и подчинялись его правилам. Так было проще. Встречались по необходимости, каждый получал своё и спокойно разъезжались по разным сторонам. Наши природы тянулись к друг другу, так задумано было до нас — то ли Древними, то ли другими богами.

Ведьмина природа — необузданная стихия, она нуждалась в покорении и усмирении, иначе — мор, засуха, наводнение и прочие проклятья. Их боялись тревожить и причинять вред. Тронешь ведьму, сама природа проклянёт всех, на той земле, где пролилась кровь её дочери. Поэтому с ними обходились осторожно, как бы не вывести проклятую «из себя», но склонялись к мнению что, «хорошая ведьма — мёртвая ведьма».

Люди ненавидели их, они молились Древним, что бы те своими руками избавили, как говорили они: «От нечисти». И не дай Заступники, чтобы в какой-нибудь семье появилось подобное отродье. Да, ведьмы рождались в обычных человеческих семьях. Боги любили шутить.

Древние слышали молитвы, но и ведьмами дорожили, как детьми. Как — никак одной крови!

Однажды юная ведьма встретила кузнеца. Зоркие зелёные глаза увидели в сердце сына Перуна пляшущий огонь. Он искрился и переливался всполохами. Ей стало до жадности любопытно и интересно. Ей хотелось играть, танцевать в этом пламени, ей хотелось его присвоить. Она заворожённо шла на его тепло, дикой и необузданной стихией.

Да и кузнец очаровался притягательной красотой юности. Потянулся к ней. Ему хотелось испробовать аромат полевых трав, пряных мхов, вкус холодных вод и успокоить свой внутренний жар.

Кузнецы — сыны Перуна. Дети огня и молнии — истинные потомки громовержца, ковали не только оружие, но временами боролись с чудовищами, пуская в ход заговорённые мечи, порой, с серебрёными остриями копья. Одно плохо, если эти ребята оставались без дела. Жди беды. Пьянки, драки, а то и деревню спалить могли. Огню нужен выход, огню нужна жертва.

Попав в руки кузнеца, дочь природы становилась податливой, усмирённой до следующего полнолуния. Да и кузнец успокаивал свой внутренний пыл.

Увидели это Древние, возрадовались. Они нашли, то самое равновесие — человеку ответить на молитвы, ведьму сохранить, и кузнеца обуздать.

Крепкие получились пары. Счастливые. Плодовитые. Это тогда, в старые добрые времена.

Время шло. Мир менялся. Древних позабыли. Верования утратили.

Случился прогресс. Людям хорошо, жить легче, а вот природе непоправимый урон случился. Ведьм стало рождаться мало, как и кузнецов.

Найти себе пару, оказалось затруднительно. Вот и Янина, как дар свыше попалась на моём пути, и так бестолково погибла.

Потерять Янину означало жить, как на пороховой бочке.

Я, Григорий Коваль, из тех кузнецов в чьём роду столетиями выковывали оружие для борьбы с потусторонней силой. В моих жилах текла кровь древних богов, сдобренная огнём и жидким металлом, дающая жизнь долгую и крепкую, но в современных реалиях — одинокую.

Светлый больничный кабинет. Удобно устроился в чёрном кресле, с лёгкой радостью внутри, что визит последний. Василь, в очередной раз достал кулон на цепочке. Его монотонный голос вкрадчиво и успокаивающе отсчитывал от одного до момента, когда я, по его мнению, выпадал из реальности. Тихие полутона заставляли сосредоточится на предмете, который качался, как маятник — «туда-обратно», «туда-обратно» и так до бесконечности.