Ведомая лишь тобой, или тот кто завораживает и искушает

Глава №1 "Договор о душе"

— Почему здесь так темно? Я умерла?... Я была достойна этого... за свои деяния.

— Ты попала в небытие, рабыня...

— Кто тут? — Загорелись свечи, и она увидела, на троне сидел старик, в старых одеждах, измученный временем. Он встал и пошёл к ней, но с каждым шагом он только молодел, и до Самбэры дошёл уже прекрасный мужчина.

— Я тот, кто направляет души в темноту... Я святое "Небытие".

— Прости меня… Владыка... я простая смертная, которая не признала хозяина, прости мою слепоту! Я преклоняю свою голову пред тобой и отдаюсь на волю тёмного духа.

— Кем ты была, дитя моё... расскажи, за какие грехи попала ты ко мне... ты мила, красива, молода... Должно быть, грех твой был неоспоримым, что тебя изгнали в самый низ... — Владыка вновь вернулся на трон свой.

— Моя история скучна, Владыка тьмы... Я не достойна тратить время ваше...

— Уж не тебе решать, рабыня! Ведь ты совсем ещё дитя... простушка с чистой душой! Невинна, будто мотылёк, прекрасна, словно утренняя роза. Уважь, ты старика... поведай перед темнотой своей и муками, что привело тебя ко мне. — Он с трона встал и подошёл, и приподнял своей худой рукой склонённую голову девы.

— Рабыня, я не услышал имя твоего...

— Самбэра, сир! — Он вновь вернулся к трону своему, и щёлкнул пальцами, и в тот же миг перед девой явилась книга, что была наполнена лишь именами.

— Что это такое?

— Это книга, что я веду о вас... людишки. В ней каждый был и будет вписан, все деяния, проступки, грехи и похоть вся. Так вот, найди себя ты в этом списке и рядом кровью своей поставь там точку.

— Но для чего? Я тут уже! Зачем всё снова проверять, ведь если тут я рядом с вами, мои грехи неоспоримы, так? Зачем всё снова ворошить? Зачем меня вы заставляете всё снова пережить? Возьмите моё тело и бросьте на растерзание волкам, хоть жгите, хоть топите... но не заставляйте вспоминать, молю.

— Чиста душой ты, ангел мой! Тебе не место в обители моей. Уйди! Рабыня, ты слышала меня?

— Я не уйду! Грешна была я, о Владыка. Я сеяла раздор в сердцах людей, врала и воровала...

— Ты врёшь, душа... Я чувствую твою невинность... чисты твои все помыслы и речи. Ответь, в последний раз прошу. За что тебя сюда сослали?

— Сказать я не могу...

— Не можешь, аль не хочешь, светлая душа?

— Прошу, уж пожалуйте! Накажи меня, владыка... — Из глаз её лились не слёзы, а кровь.

— Коль не ответишь мне... Я сам прочту, и если деяния твои ужасны, то накажу, а коль чиста была в том мире ты — пройдёшь ты очищение, вернёшься ты на землю в новом облике и проживёшь ещё 7 лет. Ты принимаешь условия мои?

— Нет, владыка!

— Коль хочешь без суда своё наказание, ответь ты на один вопрос, а лучше покажи своими глазами... Последнее, что видели они, уста кому всю ночь шептали, чей поцелуй росой блестит на нежных, словно лепестки, губах...

— Владыка! Я прошу, не стоит... — Взглянул лишь раз в её глаза и отступил на пять шагов, забормотал владыка.

— Не может быть... не мог предать меня мой сын!... Единственный мой сын! Что был всегда мне верен. Маркуса, найти и привести... А ты, душа, ответь... молю, что Маркус сотворил с тобой? Ведь на губах твоих блестит его же поцелуй? Ну отвечай... скорее! — Он заорал так громко, что стены стали ходуном ходить. Не испугалась дева, а демон всё сердился, бился в злости.

— Если не ответишь, то боли тебе не избежать... — Схватил её демон, сжал сильно, и начал трясти, что есть мочи. — Признайся, мученица, и муки будут кончины.

— Я не боюсь ни боли, ни чего... — И слёзы потекли из глаз девы, в знак чистоты.

— Прошу, простите, вы его. Он верным был, но совратила я его и обманула. Пошёл на сделку он со мной, не зная, что ведьма я земная.

— Ты врёшь, душа! Не ведьма ты...

— Раз не верите словам моим, спросите демонов других, как сюда попала я, великая Самбэра! Пускай расскажут демоны твои, владыка, как путь сюда я проложила к трону твоему... Что сделало меня сильней и почему сверкают губы мои от поцелуя сына, Верховного владыки ада. Ответ всего один... пришла по воле собственной сюда, одна, без помощи твоей.

— Ты врёшь! Врёшь! Врёшь! Рабыня... не одному смертному сюда не прийти своей дорогой... Здесь путь закрыт для вас таких... не может быть такого и поцелуй, что долго держит свет, потухнуть должен... Если только он не... нет... Ты врёшь, проси прощение... рабыня, я тебя убью за дерзость, что ты совершила.

— Владыка, уж перед вами я чиста! Вы сами послали Маркуса за мной... но я пошла за ним по собственной воле, словно с другом, с соратником или отцом. Он вёл меня сюда и плакал, во мне увидел он любимую свою, что вы же заточили в милое дитя, отправив на землю для искупления грешков, что были мне приписаны тогда, когда на вашей чаше мира... между ребёнком и козлом, лежала милая душа, что погубить старались страстно, молясь, грешили на господ, что отобрали ваше чадо и вырастили словно скот. Не вы ли мне даровали дары смерти, что присущи только демону и богу, не вы ли мне укоротили жизнь на 17 году? Воззвали в лести батюшки, и собрались сжечь подобно свечки... Ответьте мне, владыка, я стою ваших слёз и крови, чтоб покарать меня?

— Рабыня, замолчи...

— Вы сами этого просили, воззвали к милости моей, и посмотрели в душу, что всей тьмы черней. Вы счастливы, владыка? Ответьте мне...

— Рабыня, по воле своей, придя сюда, ты заслужила одно желание, что даровано тебе поцелуем сына моего. Ответь, чего желаешь? Быть может, снова жить, богатства, мира...

—Что я хочу, владыка, вы не вправе дать...

— Я всё отдам, лишь бы ты ушла отсюда... Ты не повинна в предписанных тебе грехах, чиста ты, словно ангел, я не поверю, что сын мой! Демон мой! Повёлся на тебя и сам отдал тебе свой первый поцелуй! Где Маркус мой, сынок, прошу, перейти... к отцу, молю... сынок... молю.

— Он не пройдёт, вы сами это знаете... ведь подаренный им поцелуй на мне, а значит, Маркус мёртв... — Одним ударом он сбил Самбэру с ног, и кровь лилась из неё рекой... и на последнем издыхании прошептала дева: