Ведомый авантюрист

Глава 8. Всё не как у людей

Беспристрастное освещение событий нигде и никогда не бывает лишним. А если что-то еще преподнесено в непредвзятой форме, это напоминает фейерверк в ночи.

Но это, если непредвзято…

В компании, где руководство думало лишь о себе, всё не как у людей. Вероятно, именно из-за этого и стали происходить метаморфозы, которые привели к печальному финалу.

Если бы Михалыч был просто молодым руководителем и, набивая шишки и приобретая опыт, шел вперед – это было бы полбеды. Однако он уютно устроился под крыло своих покровителей, а дорога, указанная ими, была отнюдь не так проста, как казалось на первый взгляд.

– Мы научим тебя всему, – нашептывали ему. – Ты для нас столько сделал, что теперь не ты, а мы в долгу у тебя.

– Знаю, знаю, но как же мне быть людьми? Я не могу долго водить их за нос.

– Не нервничай.

– Вы думаете, все так просто?

– Справимся. Не таких обламывали.

Михалыч от такой фразы поморщился. Трусоватый по натуре, он старался от всего абстрагироваться и уйти вовремя в сторону. Судьба других совершенно его не волновала.

Вот и сейчас довольно нелицеприятная картина будоражила его сознание. Не посвященный в тонкости последних событий, спинным мозгом он ощущал всю опасность своей бурной деятельности. Почему-то ему вспомнилась история с исчезновением и внезапным появлением активистов по спасению компании. Странными и настойчивыми теперь показались ему звонки Ульяны Спартаковны. А в последнее время она практически не выпускала его из поля зрения и, раздавая советы и рекомендации, буквально курировала его.

Внутренний голос подсказывал:

– Беги отсюда не оглядываясь. В этой игре ты – разменная монета и тебя сольют при первой же возможности.

Такая перспектива его не прельщала. А жадность и стремление быстрее продвинуться по карьерной лестнице заставляли забыть об осторожности и выполнять все указания быстро и точно.

ВедОмый такими высокопоставленными чинами Михалыч чувствовал себя особенным и защищенным. И как приятно было осознавать: они – его покровители.

Кто мог бы похвастаться таким шикарным положением?  Да никто! А он мог!

Умиротворенность его размышлений нарушил доносившийся смех, ужасно раздражающий и отвлекающий от грёз. Смятение и тревога снова завладели всем существом, а сердце нехорошо заныло в груди.

Осторожно, крадущимися шагами, а в последние полгода он так и ходил: тихо, мягко, словно опасливый зверек, Михалыч подошел к приоткрытой наполовину двери и замер. Никак не мог понять, отчего веселье царит там, где гнетущая атмосфера последних событий должна была напрочь уничтожить оптимизм, улыбки и хорошее настроение.

В комнате, как репей среди цветника, важно восседал Иван Надеждович. Энергичный не по годам, жизнерадостный и темпераментный сотрудник старался изо всех сил вызвать положительные эмоции окружающих. В этот момент он напоминал мохнатого шмеля, который кружил над цветами и все никак не решался выбрать достойный цветонос.

В этом добродушном толстячке сочетался острый ум, отличная интуиция и какая-то кошачья мягкость. Нет, он никогда не выпускал коготки, но глядя на него можно было догадаться: себя в обиду не даст. В то же время за внешней общительностью и обаятельностью мужчины скрывалась ранимая натура. Душа компании или просто душка, характеризовали Ивана Надеждовича, что нельзя было сказать о Михалыче, неприкаянно бродящем по опустевшему зданию.

– Ланочка, можно вопрос? – стараясь быть серьезным обратился к сотруднице Иван Надеждович.

– Замужем, – смеясь ответила Лана.

– Понял…Тогда второй, – совершенно не смущаясь, продолжил он. – Для тебя есть различие между рационализацией и оптимизацией?

В его вопросе чувствовался подвох.

– Главное, чтобы не было ликвидации, – тяжело выдохнула и с осуждением посмотрела в ту сторону, где притаился Михалыч.

Эти слова вернули сотрудников в реальность. Тяжелую и необратимую. Ту, где всё не как у людей.  Они понимали: очень скоро жизнь раскидает их, свободных от работы, в разные стороны свободной страны.

Печально!