Ведомый авантюрист

Глава 16. Вычеркнуть навсегда

Тишину мрачной задумчивости разорвал громкий скрип. Он как бы всколыхнул безмолвие – и сразу же началось какое-то движение. Кто-то суетливо складывал свои вещи, кто-то выдвигал и задвигал ящики письменного стола, проверяя нет ли там забытых вещей, кто-то еще раз мысленно обводил взглядом милое сердцу помещение, куда больше никогда не вернется. И щемило сердце каждого так, что внезапно раздавшийся скрип не смог заглушить это болевое чувство. Это движение, по сути, можно было назвать броуновским. И в свое время над этим добродушно посмеялись бы, но подшучивать в этот момент было бы настоящим кощунством.

Лёля и Натали сидели за последним столом и что-то активно обсуждали. У них было гораздо больше общих интересов, да и виделись они не так часто. Натали была занята семьей и детьми, и после большого перерыва ей было сложно влиться в бурный рабочий поток. И хорошо если бы в свой! А то ведь теперь ее ждала новая вакансия в другой компании, где, как и всем, нужно было снова нарабатывать авторитет. Разумеется, талантливая молодая женщина не растеряла, а наоборот, еще более укрепила свой авторитет и опасаться было нечего. Однако сложно было привыкнуть к мысли, что всё рухнуло в одночасье и привело к крушению всех надежд.

– Далеко тебе добираться до нового места работы? – поинтересовалась Натали у Лёли.

– Несколько остановок.

– И как начальство? Такое же, как и наше?

– Что ты! Небо и земля. Надеюсь, что при таком руководителе все мои таланты заиграют более яркими красками.

– Не умаляй свои достоинства, если есть талант, то он есть.

Действительно, все эти годы Лёля творчески работала в компании и даже не думала, что ей придется переходить на новое место. Высокая и стройная девушка создавала позитивную обстановку среди окружающих. Её харизматическая натура притягивала к себе внимание.  Там, где появлялась Лёля, возникало ощущение комфорта и какой-то внутренней защищённости. Умение увлекать и вдохновлять просто очаровывало людей. Однако, несмотря на искренность отношений, в ней было нечто таинственное и загадочное, что до конца не давало понять её натуру. Вероятно, эта частичка неизвестности давала некоторым членам компании тему для пересудов и догадок. Но это девушку не волновало. Вся в творческом порыве она была готова покорять новые, пусть и неизведанные высоты. Работа в другой компании ничуть ее не смущала, так как должность оставалась прежней. Новые партнеры, новая обстановка, новые связи. А что нужно молодой и незамужней девушке? Правильно! Простор! Простор, который она получила.

– Скорей бы забрать бумаги и забыть, как тяжёлый сон, всё, что свалилось нам за этот год, – произнесла Василиса Валентиновна.

– Да куда уже спешить, будем ждать, – отложив очки в сторону, проговорила Дина Ванюшина.

Василиса Валентиновна внимательно взглянула на свою подругу и не стала ни о чём переспрашивать. Усталость за эти дни давала о себе знать, хоть по её внешнему виду этого не было заметно.

По сравнению с ней, Дина Ванюшина выглядела более утомлённой и даже немного нервной. Каждая мелочь её раздражала, и она еле сдерживалась, чтобы остро не реагировать на томящее всех ожидание.

Лана тоже краем глаза посмотрела на коллегу, которая была намного ее старше, и сразу же каким-то чутьем уловила перемены и в характере, и во внешности.

Неудовлетворённая сегодняшним днем, страдающая в последние дни от нависших над ней проблем, она разрушалась внутренне, и это приводило её моментами к сильнейшей депрессии. Часто такие переживания доводили до цинизма, недовольства собой и окружающими. Расчетливая и меркантильная, скрытая и целеустремленная, Дина Ванюшина напоминала клубок сплетённых нервов, где найти ту единственную спасительную ниточку для былого восстановления было невозможно.

Уже давно было не узнать в ней красноречивую и коммуникабельную женщину. Канули в Лету и былая самоуверенность, и завышенная самооценка.

Тяжёлый год растоптал всё: доброту, мягкость, уверенность в завтрашнем дне. И даже родственные связи дочери и внука не могли быть опорой в будущем, потому как никто не видел этого будущего.

– Всю жизнь прожили и ничего не нажили, – сокрушённо выдохнула Василиса Валентиновна.

– Да. Ты права. Что оставим мы детям? Внукам? Ничего!

– Компанию уничтожили, и город скоро практически исчезнет. Нет жизни молодым, нечем содержать семьи. Рушится всё, что было отстроено ранее.

– Не скажи. Смотри, как неплохо устроился Михалыч? Всё при нём: семья, детки, работа, карьера. И это в его неполные-то юношеские годы! Умеет жить!

– Ну да! – вмешалась в разговор молчащая до сих пор Лана. – Нашли чему завидовать.

– А почему нет? – зло прорычала Дина Ванюшина. – Сумел же так себя поставить!

– Поставить такой ценой? Ценой подлости и предательства? Сдачи компании? Да у него, видать, крёстная мать Тамила Кондратьевна, а молочная Ульяна Спартаковна. Что он без них?! Пыль!  Постоянно на задних лапках перед хозяевами. Разве такая должна быть молодёжь? Ну уж нет! Такое продвижение не по мне.

– Но он же не один такой?  Вот и Дрон Александрович уже практически выбился в люди.

– Это тот, кто сказал, что он не дорогой и не дешёвый и что не покупается?

– Именно он.