Ведомый авантюрист

Глава 24. Никто не понял: за что?!

С самого утра Михалыч был не в духе…Казалось бы, всё его должно устраивать. Однако, как всегда, были свои «но». Маленькие, словно надоедливые жужжащие комарики, не дающие чувства полного счастья.

Ещё со вчерашнего дня он знал, что ему со своими новыми сотрудниками придется выехать на место бывшей работы. Ощущение было двоякое: льстило, что он будет возвышаться и красоваться над уничтоженной с его помощью компанией, а неприятный осадок напоминал, что придется замарать свои ручки, перетаскивая офисную мебель, уже ни от кого не прячась.

С момента ликвидации учреждения прошло-то каких-то четыре месяца, поэтому в здании оставалась лишь охрана…

Ну если так можно было её назвать.

Это никоим образом не смущало Михалыча, и довольно часто он лихо, повизгивая тормозами авто, подкатывал к осиротевшему зданию.

Что ему нужно было там? Чем он там занимался? Никто не знал. Высказывались предположения о работе с документацией для отправки в архив. Ведь это же документы! Мало ли кому и когда они могут вдруг понадобиться.

Но это так казалось… А на самом деле тащил всё, что еще можно было уволочь для собственного пользования. Благо, что для этого у него был целый год, когда он, как ключник, гордо ходил по этажам и цепким взглядом, причем оценочно-воровским, прикидывал: сколько стоит тот или этот предмет.

И вот снова он у двери. Двери, которая когда-то встретила его гостеприимно, как и многих других, работавших в компании. Открыл… На него дохнуло запахом холодного и нежилого помещения. Прошел через вестибюль и зашел в широкий, светлый холл.  Когда-то здесь было море комнатных цветов, белоснежные гардины закрывали огромные окна, а украшенные стены излучали тепло и домашний уют.  Его взгляд выхватил вдалеке деревянные стеллажи. Даже издали они смотрелись так, что аж сердце заныло от удовлетворения, что такое богатство было отхвачено с его помощью.

– Отлично впишутся в наш интерьер, – проурчал, как кот над салом. – Теперь наша документация будет разложена по всем полочкам. Не зря с деловодом устраивали пикники, будет мне должна, как земля колхозу.

Вдруг что-то где-то глухо стукнуло. Оглянулся. Никого. Какое-то гнетущее безмолвие нависло во всем здании. Оно действовало просто убийственно. Поёжившись от скверного предчувствия, Михалыч одним глазом заглянул в приоткрытый кабинет, пустота которого неприятно поразила. Голые стены навевали тоску, уныние и удручённость. Стало как-то некомфортно.

Гулкий шум и обрывки фраз вошедших вывели его из состояния своеобразного «исследования».

– Михалыч, ау! – зычный голос Михаила Сергеевича разорвал тишину.

– Я здесь, – откликнулся и поспешил выйти в холл.  – А где остальные? Мы же не сможем все сами забрать.

– Сейчас подойдут, – с нотками деловитости ответил и спросил, – а что за бумаги разбросаны по столам, по полу?

– Ой, не обращай внимания. Какие-то документы. Наверное, уже и не нужны, раз все ликвидировано и дано «добро» на вывоз недвижимости. – И потом. Это Нора должна была заниматься бумагами. Меня это не касается.

– Ты что? – от удивления зычный голос сорвался на фальцет. – Ты в своём уме? Это же документы. Да это же подсудное дело?

– Да ладно там, – отмахнулся он от Михаила Сергеевича, как от надоедливой мухи. – Мы за чем приехали?

– За стелажами.

– Вот и пошли забирать.

– Но разве…

– Никаких «но», – раздражённо почти прокричал тот. – Даст указание Ульяна Спартаковна, значит, выполню. Нет, значит, нет!  И вообще, некогда мне заниматься ерундой.

Михаил Сергеевич с недоумением смотрел на Михалыча и там, в глубине души, вероятно сочувствовал бывшим сотрудникам, где был такой «великий» руководитель.  Однако не стал встревать в перепалку. Помнил: спина, за которой уютно расположился рвущий на себе рубашку деятель, довольно влиятельная особа, раздающая дары тому, кому хочет, не глядя на достоинства и достижения.

А Тамила Кондратьевна ещё тА дарительница! В ней сочетается масса противоречивых качеств. То она всеми недовольна, то может обласкать. Её поступки невольно заставляют задуматься: всегда ли правильны её действия.

Вот и сейчас негласно вела она наблюдение не только за Михалычем, ее недремлющее око держало под контролем всё происходящее в некогда славном городке. Только вот хорошего от этого никто не ожидал. Мстительная и желчная по натуре Тамила Кондратьевна, на поступки от души не была способна, как, впрочем, и всё ее окружение, а тем более её протеже – Михалыч.

А протеже, успевшее наломать дров, совершенно не чувствовало своей вины за случившееся.  И если бы ему за это дали медаль, то не отказался бы.

В душе, вероятно, был очень недоволен, что не он, а Дина Ванюшина из АДминистративных рук получила её в дар.

Правда, никто так и не понял: за что?!