Ведунья из Забытой пустоши

Глава 2. Жертвенный костёр

Жанна

Как же нестерпимо болит голова. С трудом разлепляю глаза, чтобы убедиться в том, что я сошла с ума.

Вокруг здания в средневековом стиле. Да, здорово мне дали по башке, что такие видения.

Стою привязанная к столбу, а на шее какая-то железяка, опускаю глаза и на руках тоже что-то похожее на кандалы. Мама дорогая, куда же я попала?

Помост, где я стою, окружён толпой, жадно глазеющей на разворачивающееся перед ней представление.

— Признаёшься ли, Жаннет Боне в занятиях колдовством и ереси, — хорошо поставленным голосом произносит коротышка в монашеском одеянии.

Что за бред? За занятие колдовством мне положен костёр, а я как-то не готова становиться курочкой-гриль.

Уж, лучше моя никчёмная жизнь, чем такая ужасная смерть.

— Не признаюсь, — мой голос звучит непривычно. Горло саднит, а тело корёжит от адской боли. — Что за наглые инсинуации?

— Ты пытаешься наслать порчу на слугу господа, — его голос усиливается к концу фразы, а указательный палец взмывает вверх.

— Сжечь ведьму, — оживляется толпа. — На костёр её.

Что за чёрт толкает меня нести какие-то протокольные фразы, значение которых тут вряд ли кто знает. Только напугала не обременённых интеллектом людей.

— Я не виновата, — кричу я во всю мощь своих лёгких, — меня оклеветали.

— Ты хочешь, чтобы заново вызывали свидетелей? — угрожающе произносит монах или священник, я не разбираюсь в церковной иерархии.

— Мне спешить некуда, — заявляю я. — Приглашайте свидетелей, и пускай они мне в глаза скажут, в чём меня обвиняют.

Толпа заволновалась, я лишаю их обещанного развлечения. Главный постановщик не может идти у меня на поводу, ему нужно зрелище.

— Бесовское отродье, хочет наслать порчу и на свидетелей, — заволновались в толпе.

Я словно слышу голос свекрови. Это её любимое ругательство. Не удивлюсь, если главной свидетельницей выступает она. Дай ей волю, так она бы меня и в реальности сожгла.

Священник торопится их успокоить.

— Зато нам нужно спешить, — решительно заявляет он, — почтенных граждан не будем беспокоить.

Я бы пожала плечами, да только связанные за спиной руки не дают это сделать. В лицо прилетает что-то типа картофелины, я отклоняюсь и опять бьюсь головой о столб. Именно тем местом, куда ударил камень.

— Эй, постой, кому говорят, — слышу я голоса за спиной и гогот.

В тёмной подворотне меня останавливают не для того, чтобы пожелать доброго вечера.

Дурацкий день и заканчивается закономерно — нападением хулиганов. И хорошо, если отберут жалкие остатки учительской зарплаты, а то и убить могут.

Хотя последнее не так уж и ужасно. Если они убьют меня, хотя бы не возьму на душу грех самоубийства. Мириться с той жизнью, которую веду уже не хватает сил, а решиться на изменения не хватает духу. Привыкаешь плыть по течению, боясь изменений как в плохую, так и в хорошую сторону.

Знаменитая стабильность, которую все так превозносят. Какой бы она ни была, а всё лучше изменений, особенно если для них нужна сила воли.

Я учитель биологии в школе в самом криминальном районе городе. Так, что велика вероятность встретить в банде своих же учеников. Так что я не спешу выполнять приказание, а лишь ускоряю шаг.

Замужем уже пять лет за таким же неудачником, как и я сама, но только с комплексом непризнанного гения. Мой муж не работает. Не создана ещё должность, которая бы удовлетворила его амбиции.

Он желает быть на худой конец замдиректора, а ему предлагают должность менеджера. “Не для того мама образование давала, чтобы я работал на недоумков”, конец цитаты.

Зато я могу работать и на недоумков, и с недоумками, а потом ещё и полы мыть, чтобы прокормить здорового бугая, предпочитающего мясо на обед и ужин.

Сколько раз мне советовали бросить его, но мне, признаться страшно. Моя мама убеждает, что мне фантастически повезло, что хотя бы этот взял замуж. С такой группой поддержки нескоро решишься на кардинальные изменения в жизни.

Господи, как же мне надоело так жить! Прошу тебя дать мне второй шанс! Обещаю изменить свою жизнь, зависеть только от себя и не размениваться на любителей играть в войнушки.

Сейчас самое время появиться герою, спасти меня и от грабителей, и от мужа.

— Ты глухая, что ли, — приближаются ко мне грабители, а не спасатель, — деньги гони.

— Какие у меня деньги? — мямлю я, ускоряя шаг. — Вы мне льстите.

— Что за хрень ты несёшь? — возмущается тот же голос. Остальные молчат.

Я срываюсь на бег. Вот только далеко я не убежала. В затылок мне прилетает камень, лишая проблем навеки. Я падаю лицом вперёд на грязный, мокрый асфальт.

Что ж такой вариант меня устраивает даже больше.