Ведунья из Забытой пустоши

Глава 7. Загадки домика ведуньи

Не люблю я загадки. Я человек, который предпочитает разговаривать напрямую и подковёрные игры не для меня.

— По каким таким приметам вы поняли, что я это я, а не кто-то другой, — спрашиваю очень животрепещущий вопрос.

Правда, кто ему нужен я или та другая, место которой я заняла? Как же всё запутано.

— Расскажу, когда вернусь, — заявляет Нертос, — обустраивайся. Пока ни с кем не разговаривай. Не нужно пока это.

Он выходит из избушки, а только и слышу, что он туда-сюда ходит по двору, всплески воды и скрип журавля на колодце. Спасибо, хоть воды натаскал, а не бросил просто так. Мышцы болят жутко, но если не двигаться, то этот процесс затянется надолго. Я отправляюсь во двор. Склоняюсь, чтобы выдергать траву возле бассейна.

— Жаннет, воды наносил. В бассейне она и так есть. Я наполнил бочку для питья и приготовления пищи, — говорит Нертос. — У матушки Матильды была ещё одна бочка, предназначенная для купания. Её я тоже наполнил. Провизию оставил, поешь.

Он направляется в лошади. А у меня сердце превращается в решето, которое усиленно гонит кровь с кортизолом к мозгу и мне уже страшно оставаться одной.

— Не бойся, — произносит Нертос. — Матушку Матильду все уважали и побаивались. Её преемницу никто не тронет.

Я не успеваю даже открыть рот, чтобы возразить, как он уже птицей взлетает на лошадь. Мою лошадку привязывает к луке седла, как запасную.

Ну, что ж надо обживаться. Выхода-то другого нет. Идти некуда. Куда я попала не знаю. Повезло, что хоть не зажарили на костре и подвернулся этот весьма неплохой домик.

Я, как кавалерист, ковыляю на задний дворик, чтобы посмотреть, что там.

Такой же заросший двор, с примятой травой от домика до колодца. Нертос оставил свой след в буквальном смысле. Я опираясь на снятый с забора жердь иду по тропинке.

Так, так, так, непростая это трава. Ох, непростая. Видимо, огород с лекарственными травами матушки Матильды разросся до неприличных размеров.

Это так кажется, что одна трава сорняк, а другая лечить может.

А вот и нет, любая трава лечить может, если знать к ней подход. Даже ядовитые травы, тоже лекарственные.

Одни травы собирают в тени, именно там лучше всего растёт черемша, барвинок, примула весенняя, окопник, ноголист, жёлтый корень, фиалка душистая. На солнце они растут плохо.

Или взять, казалось бы, банальную мяту, которая мелисса. Она-то одинаково хорошо растёт и свету и в тени, так ?

Так, да не так, на свету у неё более крупные и мясистые листья, а вот запах, ради которого её и выращивают на солнце не такой сильный. А в тени, наоборот, некрупные, зато ароматные листья.

Кажется, я села на своего любимого конька. В университете я обучалась на кафедре ботаники и диплом у меня был на тему: “Лекарственные и ядовитые растения средней полосы России”. Рассуждать на тему растений я могу бесконечно. Они моя любовь навеки.

Во всяком случае, я хотя бы что-то понимаю в ведовстве. Я буду травницей. Вот только разберусь с тем, что растёт на участке, а что в лесу и на лугу.

Конечно же, крапива, которая притаилась в густых зарослях лопуха и ужалила меня, едва я делаю шаг в сторону с дорожки.

Многие растения уже непригодны для приготовления лекарств, потому что слишком большие.

— Так, тебя я выкопаю и корешки засушу пока, — говорю я лопуху, — Листья твои слишком большие из них я отожму сок, приготовлю салат, куда добавлю ещё и лебеды, которая вон там виднеется и жгучей крапивы.

— Мыслишь в правильном направлении, — слышу я приятный женский голос, немолодой, но ещё и дряблый старушечий.

Оглядываюсь, может быть, соседка забежала познакомиться. Нет никого. Видимо, от голода и усталости звуковые галлюцинации начались.

— Соседка! Щаз! Не смеши мои тапочки, — опять тот же голос, — До ближайших соседей тут верста.

Ё-моё! Куда я попала, кажется, у меня едет крыша. Наверно сказывается потрясение от сжигания на костре или попадания в этот мир.

От потёкшей крыши травки не помогут, а мозгоправа здесь нет.

— Хватит себя накручивать, — женщина не сдаётся. — Иди лучше травы инспектируй, да дом отдрай. Скоро вечер, как спать будешь.

А ведь права она. Надо домом в первую очередь заняться. А потом на чердаке проверю, вдруг там кто-то спрятался и меня пугает.

Как старая бабка, охая и кряхтя под весёлый женский смех, я добираюсь до дома. Набираю в ведро воды, чтобы два раза не ходить, и волокусь к двери.

Я хочу спать, а не мыть дом. Может, я сегодня просто смету паутину?

— Так, давай не ленись, а то мне тут лентяйки не нужны, — я ощущаю болезненный толчок под рёбра, подкрепляющий мотивационную речь.

Как же мне всё это надоело на родине, попала сюда и опять двадцать пять. Мой, стирай, убирай и всё это без пылесоса и стиральной машины. Как же страшно раньше люди жили, всё ручками делали и судя по обстановке на прислугу рассчитывать нечего.

Получаю ещё один пинок под бок, а вокруг никого. Не буду обращать на это внимание. Я обнаруживаю метлу в коморке возле входа, в ней ещё есть тряпки, вёдра и ещё что-то, потом разберу.