Ведунья из Забытой пустоши

Глава 13. Дочь ведуньи

― Так вроде же рано ещё? ― только и могу сказать я, а бабулька хихикает над моей растерянностью.

― Нертос вот-вот вернётся и моя внученька с ним, ― с теплотой в голосе говорит она, когда произносит “внученька”.

Нертоса она, видимо, недолюбливает. Да и вообще почему она должна его любить? Он простой наёмник, выполнивший свою работу. Вот только, кто его нанял? Вопрос очень интересный, не призрачная же ведьма его наняла?

Я, когда думаю о нём, вспоминаю его сильные руки, обнимающие меня за талию. Чёрные, как ониксы глаза, ласкающие меня взглядом.

Как бы мне хотелось, чтобы он подольше задержался у призрачной ведьмы. Мысли о нём волнуют мне душу и пугают. Боюсь, что я ему совсем не интересна.

Ещё и девочка. Я даже не знаю, сколько ей лет и какие у неё интересы. Хотя какие в этой дыре могут быть интересы, кроме игры на свежем воздухе.

Сильно разволновалась, что даже заклинание не могу найти подходящее. Зато, пришла спасительная мысль, что нужно оставить нетронутыми забор и постройки. Не откажет же мужчина помочь бедной женщине с истинно мужской работой, а её здесь не на один день.

Настроение резко поднимается, надо бы выполоть огород, но тогда Нертос догадается, что я владею магией и могу справиться сама.

Вымытый дом, это, само собой, я два дня на него убила, по легенде.

― А, наёмник, может вас увидеть? ― спрашиваю я у ведьмы, чтобы быть готовой к любым неприятностям.

― Какой ещё наёмник? Я не знаюсь с таким отребьем, ― заявляет ведьма, гордо задрав подбородок, не была бы призраком, так пробила бы балки на потолке.

― Тот, который везёт сюда вашу внучку и спас меня, ― разъясняю я.

― Говорю же, я не знаюсь с наёмниками, ― начинает раздражаться ведьма, ― мою внучку везёт сюда её отец или его люди.

Начинает, что-то проясняться. Значит, Нертос, состоит на службе у отца девочки.

― Как зовут вашу внучку? ― интересуюсь я. ― И где её родители?

Ведунья тает у меня на глазах, я только слышу:

― Валери.

Красивое имя совсем не подходит для внучки деревенской ведуньи по имени Матильда. И раз обычно болтливая ведьма не хочет отвечать, значит, здесь тоже кроется какая-то тайна.

Нертос, кажется, не упоминал, почему девочка должна находиться в доме покойной бабушки с совершенно чужой женщиной.

― Нет здесь никакой тайны, дочь Матильды умерла, ― слышу я рядом голос. Оглядываюсь и никого, кроме лисички, не вижу. ― Да, это я с тобой говорю. Я твой фамильяр.

Говорящая лиса, мама дорогая, впору повредиться разумом. Чего только тут нет, и волшебные книги, и призраки, а теперь ещё для полноты картины добавилось говорящее животное.

― И что произошло? ― осторожно спрашиваю я лису.

― Мы можем с тобой мысленно общаться, ― сообщает мне фамильяр, ― я могу читать твои мысли и передавать тебе свои.

Полезное свойство, может пригодиться.

― Её дочь болела, но за помощью к матери не обращалась, ― рассказывает лисица, ― а мать и не знала о том, что она болеет.

История, которую рассказывает фамильяр, увлекает меня. Хочется узнать больше о дочери Матильды.

― А матушка Матильда могла бы её вылечить? ― спрашиваю я.

― Да, она была сильной ведуньей и любые хвори вылечивала, ― отводит от меня взгляд фамильяр. ― Вот только дочка у неё упрямая.

― Неужели мать не видела, что дочь больна? ― удивляюсь я. ― Я бы помогла, даже если бы меня не просили. Это всё же дочь.

Лисица издаёт что-то подозрительно похожее на смех.

― Матильда не могла знать, что дочь болеет, они поссорились и не разговаривали. Она даже слышать ничего не хотела о своей блудной дочери, ― поясняет фамильяр. ― Приходила в бешенство при одном упоминании имени дочери.

― Чем же она ей так насолила? Мужика увела, что ли? ― предполагаю я самое страшное, что может быть между матерью и дочкой из моего мира и примеров семей, которые я видела.

― Если бы, ― фыркает лисица, ― Мари вышла замуж.

― И что в этом такого? ― удивляюсь я.

― Вышла замуж за княжича Радомира, наследника Арденского княжества, ― отвечает лиса-фамильяр. ― И самое страшное, уехала с ним, бросив ведовство.

― Я искренне не понимаю, что в этом такого? Хочешь, занимайся ведовством, хочешь, нет, ― изумляюсь я глупому поступку старой ведуньи.

Из-за собственного упрямства испортить отношения с дочерью. Да, у нас любая мать душу продала бы за такую выгодную партию своей дочери.

― Да, потому что ведовской дар нельзя принять или нет, ― поясняет мой терпеливый фамильяр. ― Если он тебе дан при рождении, то ты обязана его принять и служить ему.

― Что значит служить ему? ― спрашиваю я, не обращая внимания на явные несостыковки в рассказе фамильяра. Он вроде как осуждает матушку Матильду, став на сторону её дочери.

― То и значит, что не дар для ведуньи, а ведунья для дара. Она жизни своей не жалеет, чтобы помогать людям. Поэтому часто у них и нет семей. Все силы отданы служению людям и дару, ― говорит лисица.