Век четвертый неизвестной эры

Глава 14

Глава 14

– За что тебя в башне закрыли? – взволнованно шепотом допытывался, пробравшийся по отвесной стене к дорогому другу Элон.

– Поверь, мне самому не удосужились это объяснить. Сказали: Рамонд запретил мое общение с кем-либо из дворца до его возвращения. Я уже пять дней тут один томлюсь. Немой стражник за дверями да злобная кухарка, вот и все лица, которые изредка вижу. Но ты сильно рискуешь, забравшись сюда.

– Я должен был тебя проведать. Вижу, что жив и здоров, а то сведений не из кого не вытянешь. И скучал я по тебе дружище! – признался молодой страж, тормоша своего приятеля в объятиях. – Вернуть бы прежние времена в Бальгелии! Как было славно! Веления была свободна, ты при своих поделках, и я на службе.

– Как у вас с Веленией дела обстоят? Не жалеет она о помолвке?

– Не жалеет? Она замуж рвется! Царицей-цариц стать желает! Про свои обещания, данные мне перед отплытием, и не помнит совсем. Ей послание Кхан передал о дате свадьбы. Ты бы видел, как царевна ликовала. Нет больше прежней любви к скромному стражу в ее алчном жестоком сердечке.

– Значит день свадьбы известен?

– Да. Совсем скоро. Гостям приглашения разосланы, подготовка идет полным ходом.

– Но ты же знал, зачем ее сюда привезли. Верил, что не разлюбит?

– Верил. И обманулся. А все эта гнусная старая Мерезия!

– Она тут причем?

В ответ друг поведал странную историю, о своей случайной встрече с неприятной особой, успешно притворяющейся помощницей поставщика тканей ко двору.

– Я эту подлюку узнаю в любом образе. И новый плащ не скроет ее сутулый тощий силуэт. Первый раз думал привиделось. Во второй пошел следом, и шлейф аромата духов, которые она не меняет годами выдал ее окончательно. Они встречаются с Веленией в саду, о чем-то подолгу шепчутся, потом тетка уходит. Я пытался проследить за ней, но у выхода из дворца меня остановила стража. Проход в город по-прежнему под запретом для нас бальгельцев.

Катя с тревогой заметила глубоко-запрятанное уныние в глазах и то, как рано возле красиво-очерченного рта Элона залегли глубокие скорбные сладки. Дни, проведенные в Великом Вельсе, пошли во вред юноше. Он уже не наносил воск на свои чудесные кудри для придания им ухоженного вида, и похоже давно не прикасался к волосам расческой. Помятый плащ топорщился по подолу от засохшей грязи, а всегда начищенные до блеска сандалии носили многодневные следы пыли. Привыкший к свободе и вольному воздуху родного города, окруженного морем, Элон очевидно задыхался в стенах дворца, под гнетом мук ревности и безысходности. А что будет с ним дальше?

– Ты по-прежнему намерен остаться в Вельсе после свадьбы? – уточнил мастер.

– Я не смогу с ней расстаться. Она – вся моя жизнь.

О ком идет речь было ясно без слов. Плохо! Если так будет дальше продолжаться влюбленный, доведенный до отчаяния, может любым поступком выдать себя и навлечь неминуемую расплату.

– Ты мог бы на время вернуться домой. Например, до рождения наследника.

– Нет. Если Веления не найдет счастья в браке, или Рамонд окажется жестоким мужем, я буду рядом! – воскликнул безутешный романтик. – И больше некому защитить царевну от губительного влияния тетки. Кто знает, возможно у повелителя были и другие веские основания не допускать в Вельс развратную Мерезию.

– Не думаю, чтобы он их назвал кому-то. А как ты думаешь от нее избавиться?

– Есть одна мысль, но мне еще необходимо все взвесить. Давай поговорим о другом. Ты знаешь куда направился Рамонд?

– Прости.

– Понятно, не скажешь. А про царскую деревню и охоту можешь поделиться впечатлениями, или это тоже тайна?

– Сколько угодно, но не думаю, что ты узнаешь что-то новое, – с радостью согласился мастер. Друзья проговорили почти до самого утра.

До нее в очередной раз снизошел Кхан. Впервые после совместного пути обратно в столицу. Интересно, что на этот раз понадобилось послу? А может быть царь вернулся? Но виртуозный дипломат, ни за что не перейдет сразу к цели визита. Он сначала проанализирует обстановку, оценит состояние собеседника, все взвесит, а потом как удав раскинет петлю и будет медленно затягивать жертву.

Высокий и необычайно красивый, особенно в ярком свете ночных факелов, мужчина стоял в пол оборота и барабанил пальцами с нанизанными на них драгоценными перстнями по прикроватному столику, выражая озабоченность. Темный парчовый плащ с серебряной вышивкой замысловатых узоров поблескивал, почти также ярко, как и скреплявшая его массивная брошь с огромным сапфиром в цвет глаз ее владельца.

– Зачем к тебе пробирался твой приятель Элон?

Что, вот так сразу? Без предисловий и словесных виляний?

– Проведать. Думал со мной плохо обращаются, переживал.

– И только?

– А что еще по-вашему могло привести его на верх старой, разрушающейся башни?

– Он по-прежнему считает тебя мальчишкой? Ты не открылась ему?

– Нет. И вы обещали сохранить мою тайну.

– Хорошо. Как минимум не так обидно быть одураченными притворщицей, по сравнению с тем, кто считает себя твоим другом и проводил достаточно времени в одной компании. Ты превосходно справляешься с ролью. Что ты рассказала ему про сокровища?