Век четвертый неизвестной эры

Глава 32

Глава 32

Следующие много дней девушка продумывала план возвращения в столицу. Ее особо никто не беспокоил и свободного времени было предостаточно. Было очевидно, что самостоятельно ей вернуться не удастся, поскольку они давно миновали границы полуостровной части Вельса, а может быть и всего государства. Верхом она не ездит, а пешком несколько дней пути в одиночестве по ущельям, где наверняка водятся дикие звери, слишком опасно. Места тут глухие, дороги условные, поселений нет.

Не в первый раз пленница улавливала на себе скорбный взгляд одной молодой цыганки, всегда сидящей поодаль от остальных. На руках у нее неизменно вертелся ребенок, а большой живот указывал на скорое появление второго. Вот только счастья и цыганского задора в ее печальных и строгих глазах не было. Заметив обращенное на нее внимание девушки, женщина тут же отворачивалась в сторону и переключала интерес на дите.

Табор стал на ночевку на большой поляне возле очередного горного озера. За выжженными солнцем горами с редкой растительностью распускалось высокое звездное небо, на фоне которого бесшумно выплывали один за другим черные силуэты ночных хищных птиц. Через прозрачную воду возле берега еще пока виднелись разноцветные камушки, многочисленные рачки и мелкие рыбешки. Катя сидела на большом валуне и потерянно вглядывалась в свое отражение. Почему все кроме Рамонда находят ее красивой? Проведя рукой по влажным волосам, она обнаружила, что вернулась ее давняя вредная привычка грызть ногти. Погрузившись в ностальгические раздумья, она не заметила, как к ней подсела запомнившаяся цыганка.

– Слушай, не поворачиваясь и не перебивая, – предупредила заговорщица. – Как только все уснут иди вверх по ущелью. Охранять табор останется мой Геду, я его отвлеку. Пройдешь еще три озера и свернешь направо за скалу. Там будет кустарник, в котором сможешь укрыться. Не бойся, ночи сейчас светлые. Утром решат, что ты хочешь вернуться обратно и станут искать ниже по течению реки. Долго искать не станут. Не любят в этих местах ромалэ. Когда мы перейдем через перевал выходи к началу ущелья, там за скалами найдешь тропу к селениям. Первое обойди, а во втором спроси дом Бохадура. Передай моей семье весточку. Скажешь пропавшая дочь их жива и здорова.

– Ты сама к цыганам сбежала? – прошептала Катя

– Нет. Геду выкрал меня и увез насильно. Для семьи теперича я позор. Отдашь маме вот эту булавку – тогда тебе поверят и помогут. Но народ тут беден. За дорогу придется твоим необычным кулоном заплатить.

– Лошадку юнэ мне отдаст. Иначе все расскажу рамалэ, – притаившаяся позади дрянная девчонка Мурши подслушала разговор. От ее наглости даже строгая цыганка растерялась.

– Хорошо. Я пока отдам лошадку ей, – Катя показала на свою спасительницу, – а ты получишь если промолчишь, и меня не найдут. Поняла?

Девочка насупилась, покрутила носком грязного башмака по песку и согласно мотнула головой. На том и разошлись.

– Ты как-то слишком уж старательно мне помогаешь, – прошептала пленница, когда маленькая непоседа, размазав очередную порцию соплей под носом, выглянула из-за полога и потянула ее за собой.

– Геду самый красивый из ромалэ. Он свою краденую скучную жену выгонит, а я стану его невестой. Знаешь как я люблю танцевать перед всеми?

– А тебе не рано еще на мужчин заглядываться?

– Не рано. Это ты старая и никому не нужная, – фыркнула негодница, запястьем продолжая вытирать сопли под носом.

Разговор обеспокоил. У Кати не было желания причинять беды несчастной женщине, особенно в ее трудном положении. Но что же делать? Цыганка заговорила и увлекла своего мужа в сторону от дороги. Случая узнать, как сильно она рискует уже не представится. Оставалось надеяться, что любящий горячий Геду пожалеет мать своих детей.

Держась в тени каменной стены мелкими шагами с обувью в руках, беглянка проскочила мимо стоянки. Настороженно всхрапнул конь, пасшийся возле тропы, переступил с ноги на ногу навострив уши, но вскоре успокоился и продолжил дремать. Было слышно, как в воде плещется крупная рыба и как рассекают воздух крылья ночных охотников.

Пробежав вверх Катя остановилась передохнуть, оглянулась назад и очутилась в сказке. Выгнутая, словно подкова, серебрилась гладь озера, темные каменные великаны охраняли покой и тишину. Догорающие кострища алели, переливаясь, и поднимающиеся от них струйки дыма плясали словно светлые духи. А сверху расстилался звездный ковер. Катя без труда рассмотрела два силуэта неподвижно стоявших прижавшись и слившись в единый. Простит!

Только ближе к рассвету беглянке удалось достигнуть последнего озера и выйти на перевал. Перед ней открывался вид на широкую зеленую долину, в которую с окружающих гор сбегали многочисленные ручейки. Далеко внизу у подножия холма виднелись тени огромного стада овец, толпящиеся в одном месте. Смыв чистой водой дорожную пыль с лица, Катя прилегла отдохнуть, укрывшись за густым кустарником, и проспала до самого полудня.

Неизвестно, что разбудило спящую, палящее солнце, проникшее сквозь мелкую листву или доносящиеся из ущелья голоса. Табор остановился передохнуть после тяжелого затяжного подъема. Девушка спряталась поглубже в кусты. Из укрытия ей было хорошо видно хитрую мордашку, то и дело поглядывающую в ее сторону. Выдаст маленькая негодница или нет? Промолчала, не выдала. Как только последние пылинки по следам вереницы кибиток улеглись на дороге, девушка, осторожно раздвигая ветви, выбралась из растительности, оглянулась и побежала в противоположном цыганам направлении.