Век четвертый неизвестной эры

Глава 33

Глава 33

Невольная помощница трудилась побольше трех хозяек вместе взятых. Они и ковры хлопала и чистила, полы подметала, одежду на реке стирала, посуду чистила, дыры латала. Жизнь с Гланой не прошла даром, и Катя с благодарностью вспоминала все полученные уроки по домоводству. Она и с младшими детьми бы управилась, но ей их не доверили и держали подальше от чудной порочной иноземки.

Прижимая к груди золотую лошадку девушка за полночь ложилась спать на выстиранной подстилке после сытного ужина, состоящего в основном из тушеного мяса, свежего сыра, сухих фруктов и маленького кусочка злаковой лепешки. Она вспоминала как маленькая цыганка на перевале знаками показывала ей на что-то, оставленное под приметным камнем. Как эта вредина смогла отказаться от столь желанной и ценной подвески? Девушка приняла решение, что отдаст свой неожиданно возвращенный талисман, только в совсем крайнем случае, когда другого выхода у нее не будет.

В дорогу вышли рано утром. Катя поначалу рванула впереди огромного стада и недоумевала, почему все так медленно плетутся. Но пройдя несколько часов по жаре, таща на себе еду, воду и подстилку, она быстро выдохлась и после полудня плелась позади стада, глотая дорожную красную пыль, смешанную с высохшими овечьими какашками. Молодые пастухи были совсем не плохие парни и рады бы были помочь необычной спутнице, но им своих забот со скотиной хватало, а еще строго-настрого было запрещено и старшинами, и традициями близко приближаться к одинокой девушке. Так и шли поодаль. На большой привал встали прямо у дороги, где был установлен загон для перегона скота, которым мог воспользоваться любой пастух. Костер не разводили, а сразу завалились спать. Катя с одной стороны топчущегося в загоне стада, ее молчаливые и усталые спутники с другой. Ночью послышался одинокий волчий вой, через некоторое время повторился с другой стороны, стадо заблеяло, занервничало, но все обошлось, и к утру все бараны остались целы.

Вторую ночь провели у черного озера, сильно пахнущего сероводородом, в который затекали, бьющие из-под земли горячие источники. Бараны к озерной воде не приближались, напившись незадолго до стоянки из чистого ручья. А Катя не догадалась набрать с собой чистой воды, и промучившись от жажды какое-то время решила вернуться к ручью, к тому же ночи стояли ясные, и тропа отчетливо выделялась на фоне гор.

Не удержавшись от соблазна омыть уставшие ноги в чистой воде, девушка загнула юбки и с удовольствием плескалась, прыгая по пологому участку ручья.

– Может хватит? Простынешь, – раздался строгий голос одного из ее спутников.

– А ты как тут оказался? – бросив вниз подол, девушка выходила на берег изрядно намочив края грязной юбки.

– За тобой шел, охранял.

– Вам же запрещено приближаться ко мне.

– Я не приближался. Смотреть можно. А ты завтра заболеешь, и кто тебя потащит? У нас забот с баранами без тебя хватит.

Против такого довода возразить было нечего, и Катя, не припираясь, отправилась назад к своей тощей, но на проверку оказавшейся тяжелой подстилке. Оставшаяся часть ночи прошла спокойно.

Проблемы начались сразу по приходу на большой торг, на перекрестке караванных путей. Желающих продать в этом сезоне животных оказалось так много, что цены на скот значительно упали. Парни вначале пытались торговаться, но вскоре поняли тщетность своих усилий. Им было совсем не до иноземки. Девушка самостоятельно бродила по огромному рынку в попытке рассмотреть в быстром течении лиц торговцев с прибрежных государств. Пару раз ей показалось, что она близка к цели, но, присмотревшись внимательно, девушка понимала, что ошиблась. Подсказка пришла сама, откуда не ждала. Одна из местных особо рьяных почитательниц традиций, из-за наряда приняв девушку за одну из сородичей, оттянула ее в грубой форме и выгнала к повозкам со скучающими в ожидании своих родственников женщинами. Тут в тени деревьев удобно расположились селянки разных возрастов и болтали о том, что мечтают купить в случае удачного завершения торга. От одной бойкой муташи, Катя услышала про отдыхающих с дороги ландийских торговцев тканями, и поспешила в их сторону.

Вначале настырную девчонку не воспринимали всерьез. Да и как усмотреть в закутанной с ног до головы в пестрые грубые штопанные ткани горной дикарке пропавшую из Великого Вельса царскую невольницу. Именно невольницу. По крайней мере так было объявлено в сообщении о награде нашедшему. А обещали много, очень много. Ну не за это же обожженное солнцем запыленное чудище готов был заплатить правитель Вельса.

– Значит ты говоришь из той самой столицы Вельса?

– В сотый раз повторяю. Да.

– И зовут тебя Екатерина?

– Именно так.

– Ну а чем докажешь, что царь Рамонд мог на такую невзрачную девку позариться?

– Он на меня и не зарился. Ему нужны умения мастера Катрииха.

То, что прославленный мастер оказался вовсе не мальчиком, слышали конечно все, но не все верили в слухи.

– То есть, ты – Катриих?

– Да. Не верите? Могу починить что-нибудь.

– Ломать ничего не собираемся, чтобы тебе дать чинить.

– Да что же вы за люди такие! Как мне доказать вам что я – это я?

Тут к спорщикам подошел невысокий плотный, пахнущий потом мужчина средних лет и отвел девушку в сторону.

– Мастер Катриих прибыл в Вельс из Нижней Бальгелии. Мне только однажды удалось увидеть прекрасную царевну Велению. Если ты та, которую ищут, должна знать, как выглядит дочь Элфаста.

Катя не задумываясь описала Велению до мельчайших подробностей.