Век рубиновой стали

Пролог

Камышовый кот пристально наблюдал из зарослей осоки, как человек вышел на берег, присел на корточки и закурил. Дымные клубы вырывались из пасти этого уродливого двуногого существа и отравляли воздух, перебивая окружающие запахи. Кот невзлюбил людей почти сразу. Шумные, суетливые создания, нарушившие тишину леса. Он не первый год жил на свете, и видел, как громадная железная нора прилетела с неба и опустилась на поляну неподалеку от озера. Земля тогда загудела, и кот со всех лап кинулся прочь от опасности. Когда позже, набравшись смелости, он подобрался к поляне, то увидел, как из норы выбираются невиданные создания вместо головы, у которых, был серебристый шар. Впрочем, потом оказалось, что под шаром все-таки пряталась абсолютно лишенная шерсти плоская морда. Уродцы, да и только. Но двуногие были не единственными обитателями большой норы. Ползающие и летающие звери с прозрачным брюхом то и дело вылезали из темных недр норы. Внутри чудовищ сидели проглоченные люди. Они почему-то оставались живыми, и чудовища, к удивлению кота, выплевывали их целыми и невредимыми.

Людей кот различал только по запаху, слишком уж одинаковые они были. Даже самок почти не отличить от самцов. Человек у озера пах горелой травой и кислым потом. Копна рыжей шерсти на голове выделяла его среди остальных жителей железной норы. Людей кот боялся. Однажды, он угодил в ловушку, и едва не оказался в пасти чудовища с прозрачным брюхом. И только чудо спасло кота от погибели. Человек с рыжей шерстью на голове приходил к озеру каждый день. Он был не агрессивен, не ставил ловушек, но кот уже уяснил самое главное о людях - они опасны и попадаться им на глаза не стоит. Потому, тихонько прижимаясь к земле, поспешил удалиться.

Полуденное солнце невыносимо пекло и даже тень могучего вяза не спасала от палящих лучей. Айлисс Квинн чувствовал, что ткань рубашки под комбинезоном насквозь промокла от пота, но раздеться не решался. Он лишь немного расстегнул молнию и вытер перчаткой стекающие по шее капельки влаги. Ремень, к которому был пристегнут гравитационный пистолет, сдавливал и натирал бедро, но уходить от лагеря без оружия капитан не разрешал.

В метре от Айлисса искрилась изумрудная вода лесного озера. Над ее поверхностью то замирая, то стремглав уносясь вперед суетились стрекозы. Они обладали завидным бесстрашием и деловито трепетали прозрачными крылышками возле самого носа. Берега озера густо поросли камышом и осокой. Чистой оставалась лишь небольшая песчаная коса, от которой к лагерю вилась еле заметная тропа.

Айлисс лениво потянулся к мигающему на руке браслету. От прикосновения черное стекло ожило, и по поверхности побежали волны, точь-в-точь, как круги по воде лесного озера. Тишину знойного дня нарушили возбужденные голоса.

“Подними манипулятор выше… Держите ровнее, ребята. Нужно все это отснять…”

В общем канале было оживленно. Звездой эфира вот уже несколько месяцев была Афина, группа которой во время геологической разведки обнаружила древние руины. Да, руины! На планете, где никто не надеялся найти жизнь вообще. На планете, которая должна быть голой пустыней. В это было трудно поверить, но руины оказались реальны. Почти погребенные до основания под слоем песка дворцы и храмы. Но не это поражало. На найденных на месте раскопок разбитых, стертых временем и обгорелых фресках были изображены люди. Люди, к Рахсу всех в пекло! Точно такие же, как исследователи. Мужчины и женщины.

В кают-компании долго стояла мертвая тишина и только капитан, казалось, облегченно выдохнул и поспешно удалился к себе. Парадоксы начались, когда “Антер”, научно-исследовательский корабль с планеты Талеон, вышел на орбиту Земли. Прежде чем совершить посадку, судно неделю дрейфовало в космосе. Пока геофизики анализировали показатели, полученные от зондов, Айлисс разглядывал через стекло иллюминатора чужую планету, которая так походила на родной дом. Память угодливо подкидывала образы прошлого: присяга и лучащиеся мягким светом глаза молодой императрицы; удаляющийся диск Талеона и темный неприветливый космос. Дома Айлисс всегда любил рассветы, но не думал, что утренняя заря над планетой так по-особенному прекрасна. Сначала тонкая полоска облаков вспыхивала на восходе, и пока всплески теплого света растекались над одной частью Земли, другая оставалась под покровом тьмы. За бортом же корабля неведомое побережье и далекое море купались в лучах восходящего солнца, а облака отбрасывали длинные тени.

Моря… На Земле были моря… На Земле была вода… На Земле была жизнь, а континенты утопали в зелени. Когда “Антер” приземлился в средних широтах планеты, все убедились, что записи с зондов оказались правдивы. Над голубеющими головками цветов порхали бабочки, возбужденные стайки птиц проносились мимо иллюминаторов корабля, а прямые стволы сосен тянулись колючими лапами к солнцу.

“Все было бы хорошо, если бы не было так плохо” — произнесла тогда крылатую фразу Агата Мирабо, главный инженер и конструктор “Антера”. И действительно, все было прекрасно и одновременно не так, как должно быть. У Земли нашлось пять причин ее бояться. Пробы воздуха показали совпадение с газовым составом атмосферы Талеона более чем на девяносто процентов. Гравитация планеты также не сильно отличалась от привычной исследователям. Потом постарались микробиологи и подкинули почву для размышлений, заявив, что нашли бактериальную флору и какую бы вы думали? Талеонскую! Уже после этого было достаточно поводов истерически хохотать, но после первых снимков с поверхности планеты хохотать как-то перехотелось. Леса и поля, джунгли и пустыни мерцали из голографических проекторов. Экипаж ходил задумчивый, капитан напряженный. Он каждый день закрывался в каюте, записывая длинные отчеты. Все думали, что животные станут финальной точкой в череде совпадений. Но нет. Теперь вот еще и люди нарисовались в прямом смысле этого слова.