Вектор безумств

Глава 15.1.

Глава 15.1.

- Я почти дошел до Мурашки, всего три улицы осталось. Уже видно было ШИК на вершине холма, а тут, - рассказывал Ринк Учителю о своих приключениях, - как блямкнет. Нет. Как бухнет! Нет, не знаю, как и назвать… В общем такой звук раздался, что до самого нутра проняло. Стою и не понимаю: что делать, куда бежать? Вокруг, только что пусто было, и вдруг народ, и все спрашивают: «Это точно оно?». Я тоже к народу кинулся спросить: «Что еще за «оно»? Какой-то старик стал говорить, что это в Щит на Площади ударили два раза. Значит бунт. И бежать нужно туда. И все побежали. И я тоже. Интересно же! И не понятно, откуда этот бунт взяться мог. Все же хорошо было.

Бежим, а на дорогах уже конные гвардейцы, на тротуарах стража. И везде громыхает: «Идите спокойно, не создавайте толпы…» и все такое. Я решил срезать. Проскочил через пару дворов. Выбежал на Зеркальную, а там толпа витрину у ювелира бьет. Он так быстро кинулся на бунт глазеть, что охранку не включил или еще чего. Я раз – сеть на них бросил. Они все скопом внутрь и повалились. Тут патруль. Что да как? Ну, думаю, потащат теперь к дознавателям, все пропущу. Я быстро им рассказал и руку сжал. Птичка из перстня пырх! Они меня поблагодарили за сознательность и отпустили. Что там с грабителями и ювелиром, я досматривать не стал. Дальше побежал.

Там много еще разного было. То экипажи на дороге сцепятся, все же спешат, то затолкают кого… И везде гвардейцы и стражники, и вежливые все такие – жуть берет! Добрался я до Храмового проезда. Там и вовсе оцепление из всех подряд: и гвардия, и стража, и послушники. И каждый своим делом занят. Гвардейцы на Площадь пропускают. Стража всяких сомнительных типов вылавливает. Послушники стариков и женщин с детьми в храм уводят. Представляете, Учитель, у нее годовичок на руках, а она в толпу прется… Совсем мозгов нет!

Вышел я на площадь. А там! Вся Дворцовая Площадь перегорожена вдоль узкими такими рядами из льда, и лед ноздреватый такой, чтобы не скользил. Вот думаю, почему в Академии пусто с утра было. Это же, наверное, студенты всю ночь такое морозили. Сколько же они воды из Рагнала вычерпали? А нам говорят: «Идите, идите!». Мы и пошли. Тут снова звук, но другой, мелодичный такой. Я головой повертел, вижу на портике Большого Дворца широкая такая длинная полоса с делениями, и одна черта синим светит. Господин, что рядом шел, стал мне объяснять, что это часы и сейчас двенадцать пробило. Это он МНЕ про часы рассказывает. Вот! Мы еще там целый час топтались, пока всех пропускали. Народищу!

Впереди большой такой помост наморожен. Как пробило полдень, стражники вывели на этот помост закованных людей. Четырнадцать человек. Не знаю, много ли другие видели. Площадь – она ого! У меня-то конструкт, мне все видно было. А слышно всем было. Потом на помост поднялись король, Светлейший и Магистр Велтар, и еще кое-кто. Учитель, я его величество вот как вас сейчас видел. Он был в простом гвардейском мундире с венцом на голове. Светлейший всегда в мантии ходит, а Магистр наоборот никогда мантию не надевает. Я его узнал потому, что раньше в Академии видел. В этот раз он с посохом был, он им толпу усмирял. Как расшумится народ, он посохом стукнет – и тишина.

Его величество стал говорить, для чего всех собрали. Чтобы народ увидел злыдней, которые злоумышляли против начинаний его величества по улучшению их жизни…. Ну, что положено в таких случаях говорить. Светлейший прибавил, что шли они не только против власти, но и против совести. И пусть они сейчас всем расскажут, откуда в их душах Ночь взялась, что они предали божественные наставления и пытались втянут своих близких и весь Сокрет в горе и разорение.

Из преступников там шестеро купцов было. Эти сразу на колени повалились и лбами об лед стукаться стали. Дело для них привычное. А вообще все преступники неплохо так выглядели, и сразу понятно кто купец, кто высокородный, а кто чиновник. Их же не пытали. Мы не Империя! У нас менталистов хватает. Вот каются купцы, тут шепотки по народу пошли, что четверых из них уже раньше ловили за ростовщичество. И что разорили они немало народу. Двое и вовсе не наши, из Зарштатта пожаловали. Вот как так, Учитель? Зарштатт ведь за порядок стоит, а сами?

- Они порядок у себя дома уважают, Ринк, - усмехнулся Ястреб. - Устраивать бардак у соседей это им нисколько не мешает. Вон они сколько сил потратили, чтобы Степь без реки оставить. Подгадить Сокрету им только в радость.

- Вот! Потом один высокородный, целый граф из Центральных провинций, нагло так стал говорить, что на Площади одно быдло собралось, что дождемся, как все в цепях ходить будем. Его не остановили, дали желчь излить. Потом его величество спросил: «Верите ему?». Народ как-то вяло стал кричать, что не верит. Король говорит: «Если станете верить таким, как он, так и случится!». И Светлейший свое веское слово добавил. Тут уж народ во всю мощь закричал, что ни за что таким упырям верить не станет. Чиновников и слушать не стали. Его величество спросил, что преступникам присудить? Народ заорал: «Смерть!». А его величество: «Нет! Так легко они не отделаются. Будет им пожизненная каторга в кесарийских рудниках. И так будет с каждым преступником!». Народ так и ахнул – всей толпой. Там, правда, страшней смерти, Учитель?