Веле Штылвелд: С боку припёка

Глава третья

- Ну, проходите, болящие… Или не болящие? Тогда зачем пожаловали: какие у вас вавки из-под прилавка? Температура, кашель, озноб?

- Да нет, Надежда Филипповна, мы просто пришли попить к вам чая: у нас есть свои бублики и халва.

- И во сколько вам обошлось это яство?

- Пятьдесят семь копеек, - не сморгнув и глазом бойко сорвал Мелкий.

«Вот уж врёт, совершенно умалчивая про мой дополнительный рубль», - подумал про себя Шкида.

- Ладно, садитесь, коль пришли, в знакомом Николаю уголке за медицинскою шторкой, - пировать, так пировать. Вам чай в стаканах или в чашечки наливать?

- Надежда Филипповна, мы сюда пришли за домашним теплом, давайте в чашечки. – Перехватил инициативу пожилой медсестры Мелкий.

- Хорошо, прошу всех к столу, - еще раз пригласила за стол интернатовских семиклассников сердобольная Надежда Филипповна. Давайте. Только я вам чай с вашими милыми гостинцами, а вы мне что?

- Тут дело такое. А то что Шкида, да вы об этом наверняка знаете, прежде был простым тихим лунатиком, но после того, как его пролечили, видит странные сны. Это же по медицинской части?

- Наверное, да, но у нас ещё нет школьных психологов… Может быть, когда-нибудь будут. Так что это ко мне. Так о чём ваши сны, юноша, по какому такому поводу? – Теперь уже ко мне обратилась Надежда Филипповна.

- Пусть он сам обо всём вам расскажет, - было затороторил Мелкий.

- Пусть сам и расскажет, а ты, Коленька, помолчи. - Ну рассказывай, - окончательно соглашается выслушать Шкиду милейшая Надежда Филипповна.

И я очень путано начинаю рассказывать о том, что, начитавшись Низами, я вдруг ясно увидел гарем самого падишаха, а дальше вот что…

«И сказал своим женам и наложницам падишах:

- Та из вас, кто отыщет в гареме три чёрных страусиновых пера, станет моей любимой женой, а всех прочих я закрою на замок на неопределенное время…»

Какой же злобный у тебя во сне падишах, Шкида.

- Ну да, - невольно соглашаюсь я. А сам тут же просто опешил:

- Так вот, и говорит падишах: «Есть среди вас, жены мои и наложницы, такая женщина?

Ту одна из тех женщин вдруг говорит падишаху:

- Есть! А у меня есть даже целых четыре чёрных страусиных пера!

- Я тебе, женщина, в это просто не верю, - говорит ей падишах. - Накануне я лично приказал прибрать до единого перышка весь гарем, а затем подбросил в него всего только три страусиновых перышка! Как после этого у тебя оказалось целых четыре пера? Не значит ли это, что ты сама готовила этот подлог? Этим ты доказала, что можешь быть только очень опасной и не преданной и корыстной!

И он приказал тут же казнить эту плутовку.

- Господи, страсти-то какие, - захлебнулась искренним волнением Надежда Филипповна. - И что, даже во сне никто её не пожалел?

- В том-то и дело, Надежда Филипповна, что жалеть её было некому. Все они – эти барышни были в равных условиях. Все хотели понравиться падишаху и занять главенствующую позицию в его царском гареме.

- Да уж прям и впрямь в твоем сне, Шкида, как в жизни, неожиданно согласилась Надежда Филипповна… И о чем, по-твоему, был этот сон?

- Да как вам сказать, Надежда Филипповна, - философски ответил за приятеля Мелкий. – Там у него во сне была еще одна очень странная персона.

- Впрямь интрига какая, - удивилась добродушная медсестра. – И кто же она?

- Вы не поверите, - разухарился Мелкий. - Там оказалась ещё одна молодая женщина – такая высокая и красивая…

- Ну, против тебя, Шкида, любая мало-мальски симпатичная женщина будет казаться красивой, а то, что еще и высокой, так это потому, что ты ещё не вырос… Не расстраивайся, ну-ну…

- Так вот у неё в руках, - не замечая иронии Надежды Филипповны, продолжил Колька, - почему-то оказалось очень тонкое, почти воздушное золотое перо, которого и сам тот падишах с роду не видывал…

Какое-то время мальчишки громко сёрбали чай.

- Так что же, она там во сне была как бы шамаханской царицей или, почитай, что жар-птицей или диво-девицей? Во сне и не такие сказки бывают, особенно, когда проходят сказки Пушкина по внеклассной литературе… Они, кстати, в библиотеке на одной полочке с Низами расположены. Ещё совсем новенькие. Только что их прислали из районного бибколлектора, а вы уже из них на сон грядущий девиц себе нахватали…

- Нет, Надежда Филипповна, - решительно возвратил Чмыхало. – Дело как раз не в этом. Мне и вовсе некогда в библиотеку ходить.. Просто утром Шкида сказал, что это ему его будущая жена сквозь сон приходила.

- Надо же страсти какие, - опять же подыграно охнула Надежда Филипповна. - И чем дело кончилось?

- Тем, что во сне не Шкида, а падишах взял её в жёны!

- Ну, позвольте, она же и до этого была в его гареме. – Неожиданно возмутилась Надежда Филипповна.

- Да, была… - внезапно согласился с пожилой медсестрой Шкида, - да только была она подневольно, а тут вдруг сразу стала вольной и самостоятельной женой падишаха. Вот!

- И ты промолчал? – грустно переспросила у Шкиды Надежда Филипповна и пристрастно посмотрела на веснушистого мальчишку.

- Эх, ты Шкида … шкеты вы, а не будущие королевичи. Как же ты ее уступил? Ведь она же твоя будущая жена!

- Так он же это, как вы сказали, Надежда Филипповна, ещё не вырос. Одним словом – молокосос! Вот и не осознал, не постиг всей глубины кризиса жанра.

- Какого жанра? - не поняла Надежда Филипповна.

- Семейного… - внезапно резюмировал Мелкий.

- Знаете, парни, чай вы уже попили, а мне здесь еще работать, те же вновь поступившие медикаменты разбирать. Так что халву и баранки вы уже доели. Вот и ступайте с богом: рано вам ещё играть в царя из теста и жар-птицу невесту. Шлёпайте-ка вы в жизнь подрастать, к тому же скоро отбой. Но вот что я вам точно скажу: каждый ещё отыщет и свою жар-птицу и толковую молодицу. Но только ко времени. А вам самое время идти на отбой. Так что спокойной ночи, вечные голуби, спать!