Веление крови

Глава седьмая. Альванские торги

Луч солнца заглянул в окно и упал на статую в нише над головой Ивиты. Каменный истукан изображал переплетенных змей, из них торчали мохнатые лапы горюнов, а сверху было прилеплено что-то чешуйчатое вроде дракона. На змеиной голове висел шлем Ивиты, на горюньей лапе – ящерная плеть, а на драконьем хвосте – старые ножны с мечом.

Ивита потянулась в постели. Доски кровати заскрипели, а тюфяк, набитый домовикой, противно зашуршал. Что за жизнь! Чтобы иметь приличный тюфяк из семикрыловой шерсти, надо отдать золотой, а за одеяло из горюньей шкуры – целых два! А еще нужны рубашки, оплечья, кожаные штаны – на что их покупать, когда оплечья дурищи дают не больше десяти золотых в осьмицу, а мать еще и отбирает половину! Будь оно проклято, это убожество! Вечно плавающий туман, дура-сестра, тупая мать, не видящая дальше своего носа, вместо дома вырубленный в скале сарай - камень сверху, камень под ногами, камень со всех сторон! Людей нет, а если кто придет - разве это люди? Ничтожества, по глупости заработавшие свои хвори и напуганные ими до потери сознания! Ничего не знающие, ничего не желающие! А чего в деревенской глуши можно желать? Залезть на гору да посмотреть на округу? Видела она это тысячу раз! Поехать в Вельскую крепость, что за мостом? А кто ее туда пустит? Пойти в лес на охоту? Надоело! Ивита с детства бегала в княжеский лес, что между Укрывищем и Вельской крепостью, а покойный лесничий Гарбанд учил ее ездить на ящере, рубить головы ящерам-щипачам и забивать плетью слепого на свету горюна. Теперь она умеет все, никакая тварь не скроется от ее стрелы, но зачем это нужно той, кого княжая кровь ведет к пилейскому трону!

И может быть, уже сегодня она добьется своего наследства, ведь сегодня ярманный день! Нет, не ярманный, а ярмарочный, так говорят в Град-Пилее. Или еще рано? Нет, не рано! Гонцу-летуну до Альваны полтора часа пути, а другому гонцу до Град-Пилея - полдня, не больше, и задержек не должно быть, это же письмо в дворцовую управу! К вечеру его уже прочли, а наутро уже выехали – ведь их ждет княжая наследница! Получается, они ее ждут уже шесть дней, но если она назначила встречу в ярманный день, значит, в ярманный день и приедет! Настоящая княгиня не выдаст нетерпения своим будущим подданным! Но у обрыва Старого Скока, где великая Воительница прыгнула когда-то вместе с ящером в пропасть, Ивита будет ждать столько, сколько понадобится, и дождется. Незаметный человек подойдет к ней и спросит: это ты писала в управу? Она признается не сразу – а вдруг он самозванец? Или нет, она его проверит! А как их проверяют, людей из управы? А ладно, главное, чтобы приехал, а там она сообразит, как проверить!

- Ивиточка, помоги, горюн в огороде! – завопила мать снаружи. Ивита вскочила с кровати, схватила плеть и в одной набедренной повязке выбежала из дома. В огороде крупный бурый горюн жевал двухлетние зеленчуки, не обращая внимания на колючки. Похоже, меховое одеяло она получит даром! Добыть горюна не трудно, душонка у него трусливая - огромные когти нужны ему только для того, чтобы копать себе норы, да и не видит он ничего на свету. Одно удовольствие, а не охота! Ивита подошла к зверю сбоку и резко ударила его хлыстом, стараясь попасть в глаз. Зверь взвизгнул, из глаза потекла мутная жидкость. Еще удар – по носу! Горюн завизжал, прикрывая голову лапами и раскачиваясь, будто в горе – недаром его так и прозвали! Что он так орет, слушать противно! Ивите давно хотелось проверить себя – сможет ли она забить горюна насмерть с десяти ударов. Она подняла плеть, но дикая боль внезапно пронзила спину. Что-то тяжелое и шерстистое прыгнуло на нее сзади, царапая когтями голые плечи и спину. Ивита отмахнулась плетью, но мохнатая скотина подпрыгнула, взлетела и обрушилась ей на голову. Белосвет, задуши его Туман! Белый хвост заслонил ей глаза, Ивита вслепую взмахнула плетью, споткнулась босой ногой о колючий зеленчук и упала на целую грядку колючих кустов. Белосвет помчался к воротам и взлетел на растущее рядом старое хлебное дерево, а горюн исчез в зарослях на горе.

Ну, сейчас эта белая тварь у нее получит! Главное, чтобы мать не мешала, а то сейчас опять примется причитать про благословение! Что-то не видно пока толку от этого благословения! Ивита вбежала в комнату. Где стрелы со смертной головой? Ивита заглянула под стол, за истукана, под кровать… вот они! В кожаном свертке оставалось только три отравленных стрелы, Ивита схватила все и выбежала из Укрывища.

Белосвет по-прежнему сидел на хлебном дереве, объедая синие листья вместе с тонкими ветками. Уже и зубы себе отрастить успел, скотина! Ивита прицелилась в блестящий голубой глаз и на бегу пустила стрелу. Есть! Мерзкая тварь запищала и покатилась вниз по веткам. В тот же миг из калитки вырвалась белая струя тумана, превратилась в огромную пеструю змею и обвила Ивиту, сломав лук со стрелами и грозя переломать ребра. Ивита напрягла все силы, пытаясь разжать кольца змеиного тела. Может, если хорошо попросить, Священный Туман отпустит? Какие там надо стихи? Дни приходят и заходят, холода к печи приводят…

Мать выбежала из калитки и замерла под деревом, а змея, не разжимая колец, поползла к обрыву, с которого они обычно сбрасывали в ущелье мусор. Перед глазами Ивиты мелькнули черные скалы и золоченая резьба на воротах. Калитка снова открылась, и Ивита увидела в ней рыжие космы и расплывшуюся морду сестрицы. Опять эта полоумная вылезла из чулана, надо ее запирать крепче! Нечего ей глядеть на унижение княжеской крови! Немая дура посмотрела на змею, и упругие кольца разжались, на глазах вытянулись в дерево чешуйника, а потом, превратившись в туман, скрылись в ущелье. Ивита вскочила на ноги и чуть не упала от боли в ребрах.

- Доченька, родненькая, за что Туман на тебя прогневался? – подбежала к ней мать. - Дался же ему этот белосвет, нельзя же за скотину бессловесную людей душить!