Веление крови

Глава двадцать вторая. Вельская крепость

В Вельской тоже не спали. Доложив советнику Вариполли о чудесах вокруг Укрывища, Торик отправился к себе, то есть в комнату, где жил вместе со старым ученым братом Фаерианом. На бегу он то и дело задевал шероховатые каменные стены узких коридоров то крыльями, то плечами. Интересно, как жили, да еще и воевали в старых крепостях могучие богатыри-воины, о которых всегда говорится в летописях? Как они в этих коридорах умещались, если даже худой летун не может по ним пройти? Должно быть, летописцы все же привирали насчет роста и размеров этих героев. Кстати, летопись! Надо бы записать сегодняшние события в Укрывище – еще бы, явление вымершего зверя белосвета, свадьба кортольского князя, а теперь там еще какой-то шум, только непонятно, что происходит.

Прижав к спине крылья, Торик повернул с лестницы в коридор и открыл дверь. В тесной комнатке с маленьким окном ярко светился белый светляк, мирно жующий лист драконова следа. В глубине комнаты виднелась маленькая ниша с постелью из хороших горюньих шкур, накрытых ростовиковыми простынями. На постели, согнувшись и свесив худые ноги, сидел в длинной рубахе и ростовиковых штанах ученый брат Фаериан. В руке у него была резная палка, которой он сердито стучал по полу, а на деревянной лавке, где обычно спал Торик, сидел взлохмаченный ученый брат Сольгейн, в своей вечной коричневой хламиде. Ученые братья отчаянно спорили, но не о высокой науке, а о вещах более приземленных.

- Говорю тебе, Сольгейн, я совершенно здоров! – твердил старый целитель.

- Если человеку триста четырнадцать лет, значит, он очень старый, а следовательно, не может быть совершенно здоров! - делал умозаключения ученый брат Сольгейн. – Ты, ученый брат Фаериан, совсем не здоров! Побудь хотя бы еще два дня в постели, а потом иди хоть в Укрывище, хоть в поместье княгини Фелоны, хоть в Альвану!

- Давно оставить мир, как дом

Я должен был, но дело в том,

Что должен многое успеть

И не могу я умереть,

Пока не сделал в жизни дело,

Которое сейчас приспело,

- по привычке в стихах возражал ученый брат Фаериан.

- Никто не может знать, когда ему назначено оставить мир, следовательно, не надо искушать судьбу, - увещевал ученый брат Сольгейн.

- Именно потому, что я не могу этого знать, я должен торопиться! Я и так слишком многое упустил!

Старик оперся на посох и решительно встал на ноги. Согнутая спина мешала ему поднять голову, и он смотрел на Сольгейна и Торика сбоку.

- Видишь, я вполне могу ходить, а эти места знаю лучше, чем ты – свой собственный нос.

- А как же работа у советника Вариполли? Он, может быть, еще и не даст тебе отпуск! – выставил Сольгейн последний довод, но ученый брат Фаериан даже не стал слушать. Натянул на себя черную хламиду, он с удивительным для его лет проворством ловко выскользнул за дверь. Белый светляк в одно мгновение вылетел из клетки и полетел за ним. Торик и Сольгейн бросились за ним, опасаясь, что в темноте старик упадет с лестницы, однако светляк уселся на плечо старого мыслеслушателя и отлично освещал дорогу. Добравшись до коридора нижнего яруса, ученый брат Фаериан повернул направо и решительно открыл маленькую дверь из темных толстых досок. За ней были покои начальника крепости, которые занимал сейчас советник Вариполли. Советник уже собирал свои кисти и свитки с записями. Вид у него был усталый, полное лицо осунулось, покрасневшие глаза смотрели сонно. Старый мыслеслушатель сразу перешел к делу.

- Когда мы договаривались с тобой о работе, твоя милость советник Вариполли, ты обещал дать мне три дня отпуска в любое время, когда я попрошу

- Ну да, обещал, - отвечал Вариполли, зевая в кулак.

- Так вот, я хочу получить этот отпуск сейчас.

- А завтра с утра ты не мог зайти? – Вариполли перестал зевать, взгляд его снова стал внимательным.

- Ни в коем случае, твоя милость. Болезнь и без того уже задержала меня, но больше ждать нельзя. Может быть, я уже опоздал.

Лицо Вариполли не выражало ничего, кроме приличного его сану спокойствия, но Торик по опыту знал, что советник мгновенно перебрал в уме с десяток объяснений странному поведению старика. Теперь все зависело от того, считает ли советник эти объяснения достаточно безопасными для государства.

- Ну что ж, - произнес он наконец, – Не так уж я плох, чтобы отказывать в отпуске старому человеку. Иди завтра с утра, целитель Фаериан, и да осветит Огонь твой путь.

- Благодарю тебя, твоя милость господин советник, но пойду я прямо сейчас. Ты не раскаешься в том, что отпустил меня, - торжественно ответил старый мыследей. Торик ничего не понял и, как ему показалось, Вариполли с Сольгейном тоже. Бойко стуча палкой, ученый брат Фаериан вышел из комнаты.

- Торик, возьми кольцо и слетай к часовым у ворот, скажи, чтобы пропустили, - приказал Вариполли. Торик схватил медное колечко с печатью-звездочкой, которое советник выдавал исполнителям поручений, и кинулся к дверям. Может быть, ему удастся разглядеть с крепостной стены, куда направит свой путь старый Фаериан?

Караульные скучали у ворот, героически борясь со сном. Сон побеждал, но часовые не сдавались. Сотник Шанд, командир отряда, охранявшего советника Вариполли, был на этот счет весьма строг - за сон на посту он мог и высечь, и послать чистить отхожее место, и сделать то и другое одновременно. Отдав кольцо часовым, и передав приказ, Торик сел на крепостную стену над воротами. Башни Вельской крепости таинственно чернели на фоне звездного неба. Построенные по-старинному, они едва выступали из толстой каменной стены. В одной из башен мерцал неясный огонек - скорее всего, там была караульная.