Веление крови

Глава двадцать четвертая. Что предназначила судьба

Ученый брат Фаериан сидел у открытой в лес двери старой комнаты, где еще недавно Риата гляделась в сковородку вместо зеркала. Риата стояла рядом. Как же странно бывает на свете! Фаер успел рассказать ей всю жизнь Фаериана Странника, а она только теперь увидела старого Сочетателя перед собой. Он был такой же, как в филианах – сгорбленная спина, морщинистое лицо с длинным носом, голубые глаза, редкая борода. Над головой шумели и качались черно-синие деревья, из земли поднимались синие травы. Ати бегал между кустами сонника и одолеи, вынюхивая молодые подкоренья. Риата заглаживала рану на руке, и она заживала на глазах даже без филиана.

- Хорошо, что я успел тебя найти, - говорил Сочетатель, шаря рукой в своей прочной кожаной сумке. – Ты уже многое знаешь от Фаера, он молодец, хотя и начал тебя учить раньше времени. Он многое передал тебе, но именно этого у него нет, как нет ни у кого в мире. Это труд великого Сочетателя Наставника Ларимиона, последний сохранившийся список.

Ученый брат Фаериан достал маленькую толстую книжку в потертом кожаном переплете и вложил ее в руки Риате. Она в недоумении смотрела на темную обложку с непонятными буквами. Что тут написано? Буквы похожи на обычные, но с какими-то завитками, и прочитать невозможно!

- Вполне возможно, если знать финнибиан! - старый целитель похлопал ее по руке.

- А как ты узнал, что я думала, ученый брат?

- Я мыслеслушатель, а ты случайно дотронулась до меня, когда брала книгу. Видишь ли, Наставник Ларимион, как все большие ученые, писал на финнибиане, - продолжал ученый брат Фаериан. - Это старый язык мыследеев, на котором теперь никто не говорит, зато часто пишут научные труды. Здесь все, что ты должна знать о белосветах и работе вместе с ними, эта книга тебе на всю жизнь.

Риата отошла подальше от старого мыслеслушателя, Ати подбежал и сел рядом ,положив пушистый хвост на ноги Риаты и вытянув лапы к ногам старого Сочетателя. Но почему ученый брат Фаериан не отдал книгу Риате раньше?

- Потому же, почему Фаер не должен был начинать тебя учить раньше времени. – ответил старик вслух. Как он опять услышал мысли, может, через Ати? - Он и так начал намного раньше, и это было очень опасно, хотя должен признать, его учение пошло тебе впрок.

- Почему опасно? – не поняла Риата.

- Потому что у Гвирины был остаток каменного оплечья Ниталы, которое она украла в ночь твоего рождения, и ее собственная мыслесила внушателя. Пока не родился Ати, и у тебя не появилось каменное оплечье, ты не могла защититься от внушения и отдавала в ее руки все, что у нее хватало воображения потребовать. Страшно представить, что она устроила бы, получив власть над знаниями из этой книги, образованным белосветом в поре тумана и даровитой Сочетательницей, которая не могла покинуть Укрывище! Впрочем, ей всегда хватало ума бояться твоего отца, воеводы Гошара, и в некотором роде это было очень хорошо.

- Какой он отец, он даже прикоснуться ко мне брезговал! - голос Риаты дрогнул от обиды.

- И все-таки родство в карман не спрячешь. Оно и в велении крови, и в способностях, которые передаются из поколения в поколение, и в этих твоих рыжих кудрях. Таким же решительным, рыжим и толковым был сын Ниталы от пилейца-насильника.

- Он родился Сочетателем, как надеялась Нитала?

- Нет. Когда он повзрослел, его отдали на военную службу в Град-Пилей, через десять лет он стал главным воеводой княжества, с тех пор так и пошло в семье. Старший сын - воин, второй – хозяин поместья, а остальные – как хотят. Таланта Сочетания за все триста лет не оказалось ни у кого, но когда в Укрывище пришла Лидора Пилейская, Нитала сразу поняла по мысленным токам, что это дитя имеет дар Сочетателя. Потому она и не согласилась избавить Лидору от ребенка. Рана, которую нанесла ей в тот день Лидора, не прошла даром, даже Фаер смог только поддерживать силы Ниталы, чтобы она смогла дождаться тебя. Она очень хотела дожить до твоего рождения…

- А что делал мой отец, то есть воевода Гошар, чтобы мать, то есть Гвирина, его боялась?

- Все, что делал всегда – у него здесь был целый отряд лазутчиков, разведчиков, доносчиков и прочих осведомителей. Они следили за каждым движением вокруг Укрывища, даже я иной раз не мог от них скрыться, хотя знаю на горе каждый камень. Прости, я не смог тебя вылечить, даже вместе с Фаером, я просто не знал, как. А больше никто не пытался, ведь Гошару ты была нужна больная, а Гвирине вовсе не нужна.

- А зачем ему все это было нужно?

- Чтобы держать в руках Лидору и пробиться к трону. А Гвирина хотела держать в руках его и Укрывище – поверишь ли, она так и не поняла за всю жизнь, что белосвет это и есть Священный Туман! Хотя, конечно, Фаер умело скрывался, а потом скрывал ваши уроки. Мы с ним решили присматривать за тобой здесь, пока ты не повзрослеешь, а Гвирина не истратит остатки оплечья – Фаер никогда не помогал ей по своей воле, только под внушением или когда просила ты.

Знал бы Сочетатель Фаериан, как ей далось это взросление!

- Мне оставалось только присматривать за вами, иногда я по полмесяца жил в этой комнате. Прости, что редко бывал здесь, но все же я никогда не терял из виду ни тебя, ни Укрывище, ни семью Ниталы.

- А кем я прихожусь Сочетательнице Нитале?

- Правнучкой в двенадцатом поколении, а может, в четырнадцатом, за триста лет я уже сбился со счета.