Велесова ночь, или Погладь моего медведя

Глава 7. Златослав. Предпраздничные хлопоты

Яр вручил ему завернутый в холстину медальон Призыва Ветра — теплый, отозвавшийся вибрацией на прикосновение ладони — и извлек из бардачка газетный сверток.

— Это тебе на Новый год. Кто его знает, может, и не встретимся, меня в командировку на Байкал собираются отправить. Филиал Обители будем открывать.

Сверток был легким. Любопытство заставило тут же проковырять дырку в газете, а потом и развернуть листы.

— Это?..

— Та самая.

В ворохе газет золотилась елочная игрушка. Звезда, подарившая Златославу имя. Она немного потускнела, но бодро уколола ладонь острым лучом. Словно поприветствовала: «Вот и свиделись».

— Почему?

Златослав ухватил Ярополка за запястье, опасаясь почувствовать дыхание Морены. Нет. Не стоит смерть за плечом.

— Надо что-то свое на елке иметь, — уклончиво ответил Ярополк. — Сколько можно подъедать конфеты на казенных праздниках? Ты это золото выбрал, пусть оно тебе и сияет. Не забудь повесить. Где она, там и дом. Понял?

— Ага, — кивнул Златослав, быстро отнес медальон и звезду на комод, и вернулся, чтобы почесать Федора за ушами — на прощание.

Когда наставник захлопнул дверцу машины, он спохватился, спросил через опущенное стекло:

— А ты серьезно? Про порчу на Алиссу?

— Мало ли у кого взыграет, — пожал плечами Ярополк. — Присматривай за красавицей, не давай в обиду. И сам не обижай. Варенье довари, закатай, пусть с собой увезет. И яблок с Велесовой ночи не забудь дать. Негоже такую барышню отпускать без подарков.

Зарычал мотор, коротко рявкнул Федор — тигрица со Степой, подслушивавшие разговор, попятились. Ярополк уехал, оставив Златослава мучиться недоумением. Не может быть, чтобы он проделал такой длинный путь ради медальона и елочной игрушки. С Алиссой почти не говорил, только перешучивался. Никаких указаний... даже разнос не устроил. И на развалины гостиницы глянул мельком, только и сказал: «Елки вокруг посади».

Он вернулся к садовому очагу. Спросил:

— Алисса, вы не замерзли? Чаю? Здесь или на кухне? На кухне торт.

— Чаю. Здесь. — Темные глаза мерцали отблесками айвового варенья. — И, если так можно выразиться, на брудершафт. Давайте перестанем выкать?

— Запросто, — согласился Златослав. — Чай какой?

— Любой. С фруктами, но без мяты.

— Мяты мало, — честно сообщил он. — В этом году сначала дожди были, а потом на молодые листья какая-то гнусь напала. Обожрала в кружево, а жилки свернулись в трубочки. Осенью чуть-чуть насушили, только для лечебных сборов, впритык.

Степа навострил уши, затрещал молниями, помчался в ночь. Тигрица пометалась и побежала следом.

— Что такое стеколка? — спросила Алисса.

— Бывший стекольный завод. Заплетен прядями Мокоши, вероятнее всего, восстановлению не подлежит. Там домовые с окрестных районов постоянно разборки устраивают стенка на стенку. Степа их сейчас пуганет. Это неопасно. Кошечка ваша повеселится.

— Не ваша, — поправила Алисса. — Твоя.

— Мы же чай еще не выпили, — выкрутился Златослав и ушек к навесу с травами.

Руки сами смешали сбор: шиповник, терпкий терн, тонкие яблочные ломтики, щепотка черного чая, листья малины и три цветка ромашки. Подумав, Златослав добавил еще десяток изюмин и обернулся на возглас:

— О, кажется, дождь начинается. Точно. Капает. Мелкий, но сидеть будет неприятно.

— Я сейчас тучку отгоню, — пообещал Златослав, встряхивая чайный сбор в бумажном пакете. — Медальон опробовать надо до праздника. Сейчас в самый раз.

Алисса пошла за ним. Посмотрела на медальон, показала на сверток:

— А это что? Тоже для праздника?

— Это Яр мне привез. Звезда с елки, по которой мне имя дали. Не знаю, зачем. Сказал на Новый год на свою елку повесить.

— Золотая, — Алисса протянула руку, коснулась звезды кончиками пальцев. — Расскажете про Обитель? Я не выпытываю секреты, просто очень интересно.

— Что смогу — расскажу, — ответил Златослав. — Только сначала чай заварю и тучи погоняем.

— Давайте, я вам чем-нибудь помогу?

— Не надо, отдыхайте. Вы же в гостях. Ой! Варенье! Я его сейчас с очага отставлю. Потом доварим, ничего ему не будет. Главное — не забыть крышкой накрыть, чтобы мусор не нападал.

— Я помогу, — повторила Алисса.

Пока Златослав заваривал чай, она достала торт из коробки, выложила на тарелку — «нет-нет, я не буду, это вам» — сделала бутерброды с сыром и колбасой, нашла поднос и составила на него вечерний перекус. Возле стекольного завода рычал Степан, разгонявший дерущихся домовиков. Белая тигрица с интересом наблюдала, но не присоединялась к развлечению — домовики ей воняли.

Цепочка на медальон нашлась в комоде. Златослав продел ее в бронзовую петлю, повесил медальон на шею, и сразу увидел, что туч над городом-то и нет — одну-единственную откуда-то принесло, и прямо над его домом задержалась.

Беззвучное заклинание призыва теплого ветра заставило медальон разогреться. Движение воздушных масс началось вдалеке — где-то сталкивались боками облака, ронявшие снежинки, где-то морской бриз заставил зашевелиться флюгеры на крышах домов. Шквал несся от побережья, разогреваясь на ходу, и достиг Зернодара в тот момент, когда заварился чай. Туча была с позором изгнана, листья и лавочки подсушены, а слабенький огонек под вареньем полыхнул и затух, оставив рдеющие угли.

— Удивительно! — вздохнула Алисса. — Для меня это чудо. Мы не умеем управлять погодой. Можем вызывать ледяные вихри для защиты от призраков — это как встречный пал для остановки лесного пожара. Вихри не улучшают нашу жизнь. А ваша волшба — да.

— Не всегда так хорошо получается, — ответил Златослав, вспомнив изгнание тараканов из гостиницы. — Ну, что? Берем чайник, идем к столу?

— Да.

Они вернулись на кухню, столкнулись руками. Златославу нестерпимо захотелось продлить соприкосновение: взять ладонь Алиссы в свою, погладить тонкие пальцы, потом осмелиться, потянуть запястье к губам и осторожно поцеловать.