Велесовы нити

Глава 7

Весняна

Легкий летний ветерок трепал мои волосы, выбивая их из незамысловатой прически. Однако времени переплетаться у меня уже не было.

Мы с Даной аккуратно расставляли тарелки и раскладывали приборы, пока тетя Анжи приносила тарелки с основными блюдами, а папа, дядя Ант и Боря стояли у гриля, наблюдая за приготовлением последнего, но самого главного блюда этого вечера - стейков из говядины. К удивлению всей семьи, у дяди получалось великолепно соблюдать степень прожарки, поэтому это блюдо без рассуждений считалось его коронным.

Фим, следящий за уже сидящим в своем стульчике Иллием, с интересом и даже легкой завистью посматривал в сторону мужчин.

Наконец, все блюда были выставлены, и оставалось только дождаться мужчин и маму. Временно я села рядом с братом, кивнув Фиму в сторону гриля. Тот с радостью присоединился к отцу, с любопытством заглядывая в гриль.

– Не пойдешь переодеваться? – спросила у меня тетя.

Я вытерла полотенцем слюни Иллия, подала ему бутылочку, и, не отрывая взгляда от брата, ответила:

– Нет, а нужно?

Тетя не ответила.

Вскоре подошла мама. Она, поджав губы, оглядела мой наряд, но, в итоге сочтя его приемлемым, промолчала.

– Дарт, вы скоро? – спросила она, принимая у меня полотенце Иллия.

– Еще один стейк и идем, – ответил ей Антуан.

Потрясающая летняя погода позволила нам провести ужин в беседке, а не в душном доме, чему я была несказанно благодарна. Корсет хоть и был мягким, отнюдь не отличался легкостью - в нем было невероятно жарко. Я даже пожалела, что надела его. Вспомнила вчерашнюю прохладу реки и решила, что вечером обязательно искупаюсь в бассейне.

Ужин начался с небольшой речи отца: как старший в доме, он поблагодарил богов за стол и яства, а также не забыл сказать спасибо и за достаток и здоровье. Такая речь была традицией во время фестиваля и произносилась в каждом доме на протяжении всей недели.

Первые минут пятнадцать был слышен лишь скрежет вилок о тарелки, а также смешное бормотание Иллия. После тишину прервала тетя:

– Прислали приказ об организации досуговых занятий для школьников. Подумайте до конца лета, на какие кружки хотели бы ходить, чтобы я могла вас внести.

Тетя Анжи, являясь директором местной школы искусств, занималась не только кружками внутри школы. Списки во все городские секции были в ее руках. Это всегда было нам на руку: мы успевали записаться в нужные раньше остальных и не испытывали проблем с отсутствием мест.

– У меня все по классике: ипподром, – сообщила я. Тетя улыбнулась, явно не ожидая другого ответа.

– Может еще куда? – спросила мама. – Чисто чтобы немного отвлечься. Танцы, например? Ваш хореограф с фестиваля очень хвалил тебя.

– Нет, мам, – я категорично помотала головой. – В этом году у меня будет крайний раз, когда я могу получить Золотую корону. Для меня это важно, в будущем это обеспечит мне поступление в академию конного спорта.

Мама покивала, принимая мой ответ.

Тетя тем временем повернулась к своим детям.

– Дана, с этого года вновь открывается литературный кружок, мисс Грета решила вернуться, - произнесла она, посмотрев на дочь. - Что скажешь?

– Хорошие новости, – Дана улыбнулась. – Значит, литературный клуб и помощь при монастыре.

– Мам, а можно мне снова на рисование? – подал голос Фим.

Тетя наколола кусок стейка на вилку и, поднеся ее ко рту, сказала:

– Это и не обсуждается, Фим, ты ведь полноценно ходишь в художественную школу.

Фим радостно захлопал в ладоши, а тетя повернулась к старшему сыну. Сидящий прямо передо мной Борислав, уплетал салат, не поднимая головы от тарелки.

– К слову о художке… Борь, ты ведь рисуешь хорошо, – будто издалека начала тетя Анжи.

– Угу, – промычал брат.

– Может, ты поможешь мне в этом году? Миссис Тритоль ушла на пенсию и младшие классы остались без учителя. Я смогу тебя даже оформить на полставки.

Я мысленно присвистнула. Вариант был очень даже неплохим, и Боря был бы дураком, если бы отказался.

– Можно попробовать, – в итоге кивнул он.

Дядя Ант начал вспоминать, как прошло первое занятие тети в роли преподавателя рисования. Тогда они учились еще на первом курсе и жили в его доме в Будиграде.

– Захожу, а Анжи вся в краске, дети в краске, стены в краске… Кажется, даже потолок был в краске, – смеялся дядя.

– Ну не преувеличивай, в целом-то занятие прошло неплохо, – тетя выглядела немного смущенной, наблюдая за смеющимися нами.

– Дорогая, я преуменьшаю, ах-ха-ха.

Дядя и тетя поделились еще некоторыми воспоминаниями из того периода, местами что-то вставлял и отец. Мама, держащая бутылочку Иллия, и вытирающая ему рот, улыбалась, но в беседу не вступала. Когда же все отсмеялись, она произнесла:

– Завтра День памяти. Надо бы к маме съездить.

Улыбки поутихли. Поездки на кладбище не нравились никому, особенно учитывая, что оно находится в Зеленой Роще. Поэтому мама и тетя приняли решение сократить их до двух в год: на День памяти и на годовщину ее смерти в октябре.