Велесовы сыны

Глава 13. Средневековье.

С людьми ты тайной не делись своей.

Ведь ты не знаешь, кто из них подлей.

Как сам ты поступаешь с божьей тварью,

Того же жди себе и от людей.

Омар Хайям

Николя Фламель родился в пригороде Парижа, под названием Понтуаз и был беден как церковная мышь. Его родители умерли, когда он был ещё совсем молодым юношей. После их смерти Николя перебрался в Париж, где закончил своё обучение и устроился общественным писарем.

Паренёк был весьма неглуп, старательный, честолюбив и хотел добиться успеха любой ценой.

Женившись на зажиточной вдовушке мадам Пернель, он арендовал сразу две копировальные мастерские. Вдова принесла с собой немалое приданое, унаследованное от двух покойных мужей. Так молодой писарь сразу стал состоятельным человеком.

Одна мастерская была предназначена для себя, а вторую он отдал своим подмастерьям, копировальщикам. За хорошие деньги Николя составлял и копировал документы состоятельным гражданам. Тогда же смышленый молодожён увлекся алхимией, которой и посвящал все свободное время.

Мадам Пернель, которая была старше его, до этого дважды выходила замуж, но, оба раза, увы, неудачно. В этот раз судьба была к ней благосклонна во всех отношениях. Во-первых, она была без ума от своего молодого муженька, которому помогала во всем, особенно в его увлечении алхимией. Во-вторых, Николя был определенно талантлив и делал успехи буквально во всех своих начинаниях.

Их старания не пропали даром и супруги стали серьезно заниматься своими финансами. Они расширяли бизнес и делали новые вложения в недвижимость. Тогда же чета Фламель начала активно жертвовать на строительство церквей и больниц.

Как-то, уже будучи хозяином небольшой книжной лавки в Париже, Николя прикупил у бродячего торговца древний папирус. Приобрел он его, можно сказать, по чистейшей случайности, соблазнившись грошовой ценою в два флорина, за раритет такой древности. Этот папирус, частично написанный на арамейском языке, назывался "Священная книга Еврея Авраама" и никто из окружения и знакомых Фламеля не мог его прочитать.

Что же было написано в этом таинственном старинном послании?

Это интриговало и в конце концов стало навязчивой идеей уже не молодого алхимика. Он словно чувствовал, что за этим стоит нечто большее, чем простое изложение священных текстов. И как выяснилось интуиция не подвела.

В течение двадцати лет книготорговец пытался разгадать тайну стариной рукописи написанной на языке на котором говорил сам Христос.

Чтобы перевести купленный раритет, Фламель вынужден был отправиться путешествовать по Испании и Португалии. Евреям тогда не разрешалось селиться во Франции. Это создавало определенные трудности с переводом. Те, кто мог ему помочь, находились за Пиренеями.

Вот тогда-то леди Агата, путешествующая вместе с сеньором Джельсомино по тем же краям, и оказала Фламелю помощь в этом вопросе. Она свела его с марраном Канчесом. Евреем, принявший христианство, который и помог осуществить перевод, переложив текст на французский.

Помогая хитрому бумажному червю, каким был Николя Фламель, разгадать загадку папируса, баронесса Мюррей нисколько не пожалела о своем альтруизме. Надо отметить, что у нее всегда было особое чутье на такие значимые секреты. Из этого манускрипта Фламель и узнал секрет получения философского камня. А вот откуда у него появился эликсир вечной молодости, так никто узнать и не смог. Но тот факт, что после расшифровки папируса он все-таки появился, говорит, что француз был далеко не так прост и умел держать язык за зубами.

Состав эликсира и секрет его изготовления алхимик не открывал никому. Не было и никаких записей, позволяющих понять, как его можно получить или изготовить. Видимо, секрет был каким-то образом зашифрован в «Священной книге еврея Авраама», и Фламель сумел расшифровать эту тайнопись.

Вскоре мадам Пернель благополучно скончалась, а алхимик, копировальщик и книготорговец начал стремительно богатеть. В течение недолгого времени Николя стал собственником обширных участков земли и приблизительно тридцати доходных домов в Париже и близлежащих окрестностях.

Слухи о его удачных алхимических опытах и превращении свинца в золотые слитки, стали распространяться по городу и окрестностям. Тогда же, Фламель серьезно занялся благотворительностью и меценатством. Он профинансировал постройку четырнадцати больниц, семи церквей и трех часовен в самом Париже и еще стольких же где-то в Булони.

Еще при жизни он прикупил себе местечко для погребения в церкви Сен-Жак-ля-Бушери, а поскольку детей у него никогда не было, то имущество он тоже завещал этой церкви.

Леди Агата давала Николя возможность заниматься делом всей его жизни — алхимией. Она прикрывала его от обвинения в ереси и колдовстве, спасая от аутодафе, которое грозило ему как пособнику сатаны и проклятому чернокнижнику.

К этой категории тогда относили всех алхимиков, астрологов и прорицателей. За это он и снабжал баронессу своим чудесным эликсиром, продлевающим жизнь, однако тайну состава алхимик не раскрывал никому.

Так оно все и шло к их обоюдному удовольствию, но лишь до определенной поры. Внезапно хитроумный алхимик и меценат пропал, видимо, почувствовав угрозу для своей жизни.

В действительности он со своим исчезновением опередил баронессу совсем чуть-чуть. В пыточной комнате монастыря, в самом глубоком подвале, из него намеревались вытянуть все его тайны и достижения.

Все, что он сумел добыть из папируса и опробовать за годы практики и занятий алхимией, интересовало и баронессу, и Настоятеля.

С тех самых пор Агата и Люди Дуба шли за ним по пятам по едва заметному следу, который он иногда все-таки оставлял в местах своего пребывания.

Но настигнуть его, ни леди Агата, ни те кто искал его помимо них, так и не смогли. Несмотря на все возможные ухищрения, Николя умело обходил ловушки и заметал следы.

Он организовал свои фиктивные похороны, чтобы сбить со следа ищеек идущих за ним по пятам. Хитрец сумел обмануть почти всех, но только не Агату, с которой подобные номера не прокатывали.