Велесовы сыны

Глава 20 Каракал.

Глава 20

Если человек сделал тебе зло — ты дай ему

конфетку. Он тебе зло — ты ему конфетку …

И так до тех пор, пока у этой твари не

не разовьется сахарный диабет.

Ф. Раневская

Именно чувство холода и заставило участкового прийти в себя после неудачного падения в обморок. Солнышко не спеша опускалось за горизонт, а денёк явно близился к завершению. Да и похолодало в лесу, а без тёплой курточки было сыровато и некомфортно.

Сумерки, на югах, наступают в одно мгновение. Да и темнота тут такая, что хоть глаз коли, ничего дальше вытянутой руки не увидишь.

Всё происходившее, пенсионер помнил довольно смутно или точнее сказать урывками.

Помнил как очнувшись в первый раз, сразу открывать глаза не решился. И наверное правильно сделал, потому как обнаружил невдалеке от себя огромного котяру очень необычной расцветки.

Не размыкая глаз, Аристарх Витимович сделал вид, будто бы по прежнему пребывает в отключке. А затем услыхал как недалеко от него, кто-то разговаривает, с явно иностранным прононсом.

В произношении говорившего преобладали шипящие и напоминающие урчание звуки. Это и был громадный кот, чем-то напоминающий лесную рысь, но с чёрными ушами и поменьше размером.

— И зачем это людишки сюда забрели, не подскажешь? Может потеряли чего-нибудь, али как? — Если бы ещё вчера, отставному милиционеру сказали, что коты умеют разговаривать на чистейшем русском языке, он бы ни за что этому не поверил. — Ну, чего молчишь, шестипалый? Или ты теперь с людишками заодно?

— Заодно, не за одно, не тебе судить. Много ты своим кошачьим умом понимаешь! Человек корову тут потерял, вот и бегает! Ищет, беспокоится, места себе не находит! А всё, потому что переживает! — Ябедничал рыжебородый на участкового. — А её, глупую, заманили сюда Перестук с Болотником, стервецы. Им ведь, что людей гробить, что коров, никакой разницы! Хотя люди, наверное, предпочтительнее. — Дедушка тяжело вздохнул и махнул широкой шестипалой ладонью.

— Еле-еле успел этих живодеров шугануть, как оно того следовало, для порядку. Но не факт, что они куда-то ушли. Верно, где-нибудь невдалеке ошиваются. Может быть и ещё кого-нибудь заприметили…

— Ну и где она сейчас? Бедолага! — Снова проявил неуёмное любопытство, давешний кот.

Как нетрудно было заметить, в его голосе сквозило чувство неподдельной заинтересованности о судьбе несчастной бурёнки. Вот только чем оно было вызвано, непонятно?

Что это было такое, вообще и в общем? Самое обычное соучастие или же искренняя любовь к говядине?

— Жива бурёнка-то? Невредима?! Или может от неё только рожки да ножки осталися? — Не унимаясь, продолжал допытываться четвероногий у старика.

— А чего это вдруг, морда усатая, ты такой нездоровый интерес к бедному животному проявляешь? — Дедушка ехидно рассмеялся, видимо зная вкусовые пристрастия этого кавказского леопарда. — Тоже, знать, захотелось свеженькой говядинки, на халяву? Тебя-то ведь, мясом, никогда поди и не кормят!

Утробное рычание стало лучшим ответом, на такой, казалось бы, безобидный вопрос и в дальнейших комментариях не нуждалось.

— Хозяин-то твой, он же тут, на территории бывшего санатория обитает? Говорят, даже куриные яйца не ест, не то что мясо! — Видимо дедушка прекрасно знал и говорящего кота, и то место, где коту приходится столоваться.

— Альвари Артакович, он ведь с самого рождения, ничего мясного и на дух не переносит. Они, с Авдотьей, как те приматы! Одни бананы, да помидоры с картошкой! А тут, целая коровка подзаплутала. Да ещё и есть на кого свалить, если что! — Раскладывал всю подноготную кошачьего интереса рыжебородый.

«Про кого это они тут разговаривают? — Лениво подумал, не до конца пришедший в себя, хозяин злосчастной бурёнки. Именно с ее пропажи тут и разгорелся, весь этот замысловатый сыр-бор, с розысками по горячему следу. — И причём здесь моя соседка, Авдотья Лиходеевна Лебединская?»

Он уже совсем было собирался присесть, чтобы привести тело в нормальное положение и разлепить набрякшие веки. Но внезапно понял, что, наверное, снова поторопился. Пока, у него, была такая возможность, надо было лежать, слушать и не отсвечивать.

Может быть, тогда и удастся понять или выяснить, что же связывает её, кота и рыжебородого недомерка, в ужасных валенках.

А у недавних соперников, между тем, назревал серьёзный скандал, грозивший перерасти в нечто большее, нежели простая и заурядная ссора.

— Ты чего вообще приканал, чудище краснокнижное? — Приласкал кота «добрый» дедушка. — Я тебе, тебе говорю, волосатый?! И не мяукай на меня, хищная твоя морда! О, корове он беспокоится, лицемер! Так чего молчишь? Игнорируешь?!

Не боялся кота старичок, хотя весу в этой зверюге было килограммов двадцать, не менее.

— Началось! Почему пришел, на хрена приперся?! Заладил, как испорченный граммофон! Тоже мне - Повелитель туч! — Видимо, черноухий понимал, с кем ему приходится иметь дело. — Строишь тут, из себя, пугало огородное! Хотя должен таких как я и защищать, и беречь пуще глаза!

От избытка негативных эмоций черноухий представитель кошачьего племени стал слегка заикаться, жестикулируя когтистой лапой.

— М-м-м-может б-бы-ть, я последний каракал на Кавказе! Это даже Лиходеевна признаёт! И она права, не находишь?!

Кот задумчиво почесал лапою остроухую башку и задумчиво посмотрел на беспокойного старикашку.

— А насчёт сегодняшнего сходняка, поясняю! Это всем кикимора объявила. Приказала, значит, чтобы все на капище собирались. Как стемнеет, чтобы обязательно тут как тут! Ну, а если кто-то не захочет, значит всё! Отрезанный ломоть! — Хвост у черноухого хищника хлестал из стороны в сторону, выдавая сильнейшее напряжение и нервоз.

— Ты же знаешь! Кто не с нами, тот против нас! Или это всё, только лишь для нечисти разговение! Ну, а птиц, зверей и зверушек? Или их уже и в расчёт не берёте? — Видимо дедушка задел кота за живое, если тот взъерепенился на него пуще прежнего и поставил вопрос ребром.