Величайшая в мире ложь или Никому не отдам

Глава 8

В горле пересохло, стыд беспощадно жжёт щёки. Что же я наделала? Тревога растёт, закрадываясь в душу еле слышно ступая, но я отчётливо ощущаю каждый её шаг, словно тиканье часов в тишине. Что же я наделала...

- Мам...

- Что мам! Не смей отпираться, вижу тебя насквозь! Я поверила ему, показался умным парнем...

- Мам, это не он, это я! Клянусь, Дима пытался меня отговорить. Мам, поверь он не виноват, это я... - замолкаю, заметив, что я уже стою, а у мамы огромные глаза.

Она закрывает лицо руками и качает головой. Стон разочарования вырывается непроизвольно, что творю.

- Мам, пожалуйста, прости меня!

- За что, Алис, за то, что ты стала взрослой?! За то, что ты влюбилась... За то, что не уберегли тебя. А можно ли уберечь от этого? - мама плачет.

Ужасные ощущения внутри от её слёз.

- Мам, ну, пожалуйста, не плачь, - обнимаю, мигом оказавшись рядом. - Я сама не понимаю, что со мной происходит. Он как появился, так я будто с ума сошла, не могу себя контролировать. Не могу... Со мной такое творится... Я могу думать только о нём...

Мама обнимает крепко в ответ. На удивление не плачу. Мне даже полегчало, выговорилась, нет больше тяжкого груза на душе.

- Я должна ругать тебя, а я... покрываю. Папа наказал не знаю на сколько, не уточнил, но очень ругался. Пришлось наврать, что ты отпросилась к Маринке.

Мама спохватившись, кинулась шустро собирать завтрак, продолжая шмыгать носом. Ем и попутно рассказываю о том, что приключилось вчера с нами, конечно же умалчивая о самом главном. В том же скоростном ритме собираюсь в школу. Как попало одевшись бегу, словно угорелая. Мама конечно позвонила, предупредила о моём опоздании, но это ничего не меняет. Прихожу ко второму уроку. Влетаю в класс, все удивлённо глазеют. В голове сонный туман, как зомбак сижу на занятиях, не улавливая ни грамма знаний. Зависаю на мыслях о нём, до сих пор на теле ярко чувствую следы смелых касаний мужских рук. Перед глазами всё ещё его улыбка, громкое дыхание... Тряхнув головой сбрасываю очередное наваждение. Параллельно что-то пугающее грызло изнутри, сильнее и сильнее.

К концу учебного дня тревога в душе разрослась до немыслимых размеров, превращаясь в страх. Телефон проверяю через каждые пять минут, от Димы за весь день ни словечка. О том чтобы самой позвонить и речи быть не может. В груди тихо поскуливают обнажённые чувства. Маринка тараторит о гулянках, а я жду, совершенно её не слушая. После уроков его тоже нет. Что-то нехорошее, что копилось весь день, взрывается внутри. Тело пробирает мелкий озноб, руки не слушаются, роняя и не попадая. Слёз нет, только страшное творится во мне, переворачивая и скручивая внутренности. В голове стучит навязчивая мысль, слишком быстро и конец. Я глупая... Слишком быстро и это конец. Помню каждое слово, сказанное Димой ночью. Каждую мелочь, каждое обжигающее касание и не хочу даже про себя признавать простой истины.

Со школы иду ни живая, ни мёртвая, пытаюсь удержать осознание того, что со мной произошло. Последние минутки неверия растворялись с каждым шагом. Как не старалась оттянуть момент признания реальности не получалось. Нестеров меня использовал и бросил. Я не верю, он не мог... Он так со мной не мог. Но телефон молчит, доказывая обратное. Утренние подозрения укрепились, ничего не обещал, ничего не предлагал и целый день игнорирует. Я совершила чудовищную ошибку... Внутри всё дрожит, сотрясая тело и снаружи. Чувствую, беда уже случилась... Всё ещё сопротивляюсь и не поддаюсь панике. Несу неподъёмно тяжёлый ком домой, в родные стены.

Папа встречает на пороге, и я получаю по полной. Слушаю молча, опустив глаза в пол, не плачу и даже не боюсь. У меня такое внутри творится, что плакать не могу. И папин грозный голос не пугает, самое страшное уже случилось. Из всего, услышала только то, что заперта дома до конца учебного года. Школа дом, дом школа, повторила как заклинание. А мне кажется уже всё равно. Почему он не звонит? Жалобно спрашиваю саму себя, пытаясь ухватить тающую на глазах надежду, а она беспощадно исчезает с каждой убегающей секундой. Не сразу понимаю, когда папа закончил лекцию, он подозрительно позвал поинтересовавшись, а слышу ли его вообще. Конечно не слышу, но утвердительно киваю уходя в комнату.

Есть не могу. Спать не хочу. Горю в агонии, мечусь по комнате дрожа как больная. Я совершила ошибку! И зачем я... Поздно жалеть и задавать вопросы, сделанного не воротишь. Время летит очень быстро. Вот уже ночь опустилась, укрывая город тьмой, делая мучения острее и больнее. Сердце беспрерывно бьётся и сжимается. Он позвонит, он должен позвонить. Вру сама себе. Его слова такие противоречивые. И нравишься, и не я должен это сделать, развития со мной отношений не видит, раз так говорит... И уже ночью ко мне приходит мама, тоже не спит. Обнимает крепко-крепко, а я всё равно не плачу. Даже родные руки, которые всегда спасали от всего на свете, в этот раз не помогают. Дрожу, но не плачу, стискивая до хруста челюсти. Я ещё не до конца смирилась... Я ЕЩЁ ВЕРЮ... Вымолвить не могу и слова, ни одного, просто не могу.

Прошли сутки агонии, до сих пор не плачу, но отчётливо понимаю, меня кинули использовав, как дуру, малолетнюю, тупую дуру. И всё бы ничего, переживу, не я первая, не я последняя, но есть, но! Не могу перестать думать о нём, я не могу выкинуть Димку из головы. Чувствую, тиски железные внутри давят и давят, сжимая душу в маленький уродливый комочек и я боюсь взорваться истерикой.

Прокручиваю без остановки все его слова, то вечер в кафе. Каждую нежность, взгляд, жест, ему же не всё равно... Да нет, милая, глупая Алиса, ему всё равно. Сутки молчания говорят сами за себя. Получил, что хотел и исчез... Пора смириться и у меня нет выбора, приходится принимать истину, от которой тело пробирает ознобом.

Погода радует теплом, с каждым днём плюс температуры растёт. Одиноко сижу на спортивной площадке, щурясь от солнышка. Сегодня я в форме, хочешь не хочешь, а нормативы сдавать приходится, оценка нужна. Хоть тройка, единственная и неповторимая. Не могу заставить себя исправить её на четыре, портит аттестат, средний бал. Но я не потяну больше, чем на тройку, даже если буду ходить на каждое занятие. Рядом кто-то садится, мне не интересно, кого ждала уже больше не окажется так близко. Одергиваю себя: Алиса хватит! Класс разбили на две команды, что сейчас заставит их делать изверг физкультурник без разницы, главное меня не трогает. Спасибо хоть за это Диме Нестерову. Ощущения, что держу внутри, пугают, чувствую в любой момент могу снова взорваться безумной лихорадкой. И очень боюсь того, что будет, когда это произойдет.