Величие мечты

Величие мечты

Пролог
1539. Июнь. Остров Парос. Дворец семьи Баффо.
Лето в этом году выдалось, на редкость, холодным: часто шли дожди и дули холодные ветра. Сессилия, не смотря на плохую погоду, проводила все свободное время, в компании служанок, в дворцовом саду, наслаждаясь красивым пением птиц. Большинство садов на острове Парос были заполнены виноградниками или кипарисами. Во Дворце губернатора острова, Николо Веньера, росли и виноградники и кипарисы. Сейчас девушка находилась в кипарисовом саду и вела уже некоторое время разговор со своей матерью. Виоланта Баффо гостила четвертый месяц. На самом деле, родители девочки не состояли в законном браке. Четырнадцатилетняя Сессилия росла в семье отца вместе с мачехой по имени Оливия. Горделивая, надменная, высокая с карими глазами и светлыми волосами, она предпочитала уделять внимание лишь своему родному и единственному сыну, Себастьяну Веньеро, нежели падчерице. Свою мать Сессилия видела не часто и поэтому была счастлива, что она приехала. Девушка проводила много времени с мамой, обрела покой. Ах, если бы так было всегда. Николо вместе со своей законной женой Оливией уехал к своему брату Антонио де Понте помочь по делам Государства. Но с ним Виоланта тоже поговорила и получила согласие на взаимовыгодный союз.

Облаченная в вельветовое платье голубого и синего оттенков с фиолетовым корсетом, юная Сесилия даже и не подозревала о предстоящем не приятном разговоре.

Статная женщина с высокой прической, одетая в темного цвета платье из вилюровой ткани с рюшами на рукавах, медленно брела рядом с дочерью, мысленно подготавливая себя. Наконец они остановились и, Виоланта погладила девушку по нежной щеке, от чего та невольно вздрогнула, как бы понимая смысл маминой ласки:
- Ты уже взрослая, девочка моя. Ты очень красивая, Сессилия, - начала было разговор мать. - Я не хочу, чтобы твоя красота пропадала зря, поэтому мы решили с отцом отдать тебя в гарем к Османскому Султану- не стала медлить, решив сказать дочери прямо, не давая шанса подумать. Словно гром среди ясного неба прозвучали слова матери для коренной венецианки. Она ужаснулась, брови свелись к переносице, Сессили почувствовала, как ком подступает к горлу.
- Нет, мама, прошу. Это словно смерть принять - взмолилась бедная девушка. Не об этом она метала, когда, будучи маленькой девочкой, слушала сказки о рыцарях и принцах на белых конях, от своей няни.

Виоланта сделала серьезное лицо и не довольно поморщила нос:
- Ты уедешь, дочка и это не обсуждается! Ты же помнишь, что решения твоего отца...- даже не дослушав, девушка заплакала и закричала:
- Только жестокие люди могли выбрать такую судьбу для своей дочери. Я не хочу больше ни слышать Вас, ни видеть. - и смахнув слезу, юная Сессилия убежала в свои покои.
- Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, родная. Я сделала это ради Венеции - озвучила Виоланта свои мысли и тяжело вздохнув, покинула роскошные дорожки дворцового сада.

Вся в слезах юная Сессилия вбежала в свои покои, где мебель была отобрана ею лично. Девушка упала, на роскошную кровать с золотыми колоннами, застеленную парчовым покрывалом цвета бордо, подобранного в тон балдахину, выполненному из блестящей органзы. Закрыв руками глаза, она начала рыдать во весь голос.
В таком состоянии ее нашел Себастьян. Молодой красивый с темными, как у отца, волосами и карими, как у матери, глазами, он присел рядом на кровать. К Сессилии юноша относился с уважением и братской любовью. О данном решении он знал уже заранее и поэтому пришел поддержать девушку. Нежно проведя мужской рукой по черным, словно смоль, волосам, доставшимся ей от матери, Себастьян сказал:
- Не расстраивайся и не восставай, сестра. Придет время, и ты поймешь, что родители не желали тебе зла, а лишь беспокоились о твоем будущем. И будущем нашей страны.
Но она и слова не желала слышать о причине ее ссылки, как она считала. Резко вскочив с кровати, Сессилия крикнула:
- Не говори так, будто ты не знаешь, Баш. Они ссылают меня в гарем к старому Султану не ради страны, а ради почестей. Наш дядя – дож Венеции, оценит поступок отца - с обидой и злостью в голосе произнесла дочь Виоланты. Себастьян не знал больше слов утешений, он встал и, погладив девушку по ее нежной щеке, заглянул в зеленые, словно изумруды, глаза сестры:
- Тебе лучше смириться. Так проще, поверь - а затем он оставил ее наедине с собой. Себастьян и сам мучился. Он не хотел расставаться с сестрой, не хотел терять близкого человека. Хоть Сессилияя и была незаконнорожденной, мужчина очень полюбил её, привязался к ней.
Прошла неделя.
Cад

За это время, Сессилия смирилась со своей участью, но не перестала обижаться на родителей. Горькие слезы катились по лицу девушки, она не хотела и не могла принять того, что ей придется быть рабыней в гареме. Она привыкла сама командовать, отдавать приказы, жить роскошно и не задумываться о будущем. Да,жить с мачехой тоже не сладко, но по крайней мере, здесь её отец и брат .Здесь дом и Родина.

Черноволосая красавица медленно, но уверено шагала по дорожкам сада. Облаченная в красное парчовое платье с рукавами фонариками, слитое с накидкой, предназначенной для прогулок, юная леди внимательно всматривалась в любимые места, чтобы подольше помнить счастливые моменты, ведь она никогда не сможет услышать шум фонтана или насладиться песней птиц. Девушка посмотрела вглубь сада, туда, где она любила бывать больше всего. Среди пения птиц Сессилия читала книги, играла на арфе и просто лежала под летним солнцем.
Провожать юную Сесилию вышла мать вместе с братом. У Виоланты также были слезы. Себастьян не мог позволить себе плакать, вместо этого его карие глаза были опущены и юноша тяжело вздыхал. Слова закончились, он чувствовал пустоту в сердце, а на душе тяжёлым грузом лежал камень.
Сесилия подошла к матери и, не смотря на свою обиду, обняла ее. Ведь им предстоит расставание и уже больше никогда она не увидит свою родную мать и отца, который даже не пожелал проститься с дочерью. Она не винила его, хот и злилась. Венецианка решила для себя, что отныне у нее нет семьи, ведь они разбили сердце юной красавице. Ох! Если бы она знала, сколько ей предстоит раз испытывать предательство... На данный момент, Сессилия думала, что мать и отец продают ее ради своей выгоды. Она и слушать не хотела о долге перед государством, о людях, о затянувшейся вражде с Османской Империей.
Виоланта в ответ обняла дочку, сдерживая слезы. На прощание она лишь сказала:
- Будь стойкой, девочка моя. Знай, что опасность поджидает тебя тогда, когда ты не ждешь. Не доверяй людям, они могут предать тебя - наставляла женщина свою дочь, а затем еще раз обняла ее, Сесилия прижалась к матери и сразу же отстранилась. Дальше стоял брат. С ним она тоже хотела попрощаться. Себастьян предпочел хранить молчание, иначе он мог расплакаться, хоть это и не подобает мужчине. Мужина вложил ей в руку письмо – она знала, когда прочтёт его.