Блаженный сон кончился… Или это был не сон? Судя по тому, что я лежу и не могу пошевелиться, это был не сон. Сколько я пробыла без сознания? Не знаю. Лежу в собственной спальне. В целой рубашке… Кто меня переодел? Кто принес сюда? Кто не дал умереть после того, как я чуть не сгорела?
-Очнулись, леди? Вы как?
-Вильямина… - мой ли это голос? Как будто какой-то мужик что-то прохрипел. – Что случилось? Долго я была без сознания?
-Леди… Уже все хорошо. Вы поправляйтесь.
Мне очень хотелось расспросить обо всем, но служанка постоянно отводила глаза, а говорить было очень больно, поэтому решила отложить разговор на более позднее время.
Все тело жгло, как будто я все еще горю. Дышать получалось не то что через раз, а даже через два-три раза. Внутренности будто уже выгорели и не имели шансов на восстановление.
Прошло несколько дней. Кроме Вильямины ко мне никто не заходил. В замке было тихо, возможно даже слишком тихо, но я не могла об этом думать. Вообще ни о чем думать не могла.
Никогда в жизни мне не было так больно…
Единственная мысль, иногда проникающая в израненное сознание заключалась в том, почему же у Алея, регулярно мне изменяющего, таких последствий не было; не заметила я как-то, чтобы он загорался и потом несколько дней встать не мог. Неужели я настолько слабее? Или дело в чем-то другом?
Обычно дальше этого вопроса я уже ни о чем не думала, потому что не знала теории магических связей, а фантазировать все еще было слишком тяжело.
По большей части я проводила время за лечебным сном. В какой-то момент мне стало немного легче, и я смогла без помощи служанки сходить в туалет. Но эта героическая вылазка кончилась тем, что из туалета Вильямина тащила меня на себе, а по пути ругала на чем свет стоит.
-Вильямина, - говорить все еще было тяжело, но лежать в неведении становилось с каждым часом все невыносимей, - они все еще тут?
-Нет, уже все хорошо. Я пришлю к вам Муху, он давно рвется с вами поговорить.
Женщина вышла, а я стала ждать того, кого сейчас действительно была бы рада видеть.
Стражник не заставил себя долго ждать, как будто сидел под дверью и ждал разрешения войти, хотя, зная друга, не удивилась бы, если бы это было именно так.
-Муха…
-Молчи, Ия. Я сам все расскажу, - было видно, что ему не терпелось поделиться новостями.
Кивнула мужчине, приготовившись внимательно слушать.
-Я очнулся, когда вас с тем белобрысым, уже скрывала стена изо льда. Силен, паразит! – на секунду в голосе стражника послышалось такое восхищение, что стало понятно – я не одна такая впечатлительная и впечатленная. – А потом ты отключилась и этот убрал стену. Видела бы ты его! Панику развел, начал орать, чтобы кого-то из нас развязали. В итоге меня освободила Вильямина, а этот утырок не позволил мне тебя забрать, сказал, что сам понесет. Мы тебя сюда и принесли, ну как – мы, он, я только дорогу показывал.
Не понятно было, возмущается друг сейчас или восхищается. Стыдно мне точно не было. Я все еще помнила, как хорошо мне было с тем мужчиной, вопреки адской боли. Пусть мы больше никогда не увидимся, пусть он виновен в смерти моих людей – это я не прощу, запомню навсегда, но то, как хорошо мне было с ним, какой запах он имел, какие чувства смог во мне пробудить – этого я точно не смогу забыть. Даже перед лицом собственного приторно-сладкого аромата я не пожалею о том, что сама подошла к нему и позволила себе почувствовать себя самым нужным созданием во вселенной, несмотря на трагичность ситуации.
-Потом он разрешил нам под присмотром своих шавок, - о, Муха их нарек так же, как я, да просто они как свора собак – пока в куче – лаяли на всех и каждого, а как только вожак отделился – ощерились, как бешенные, - похоронить Лию с Жоном. Ты знала…? – лучший друг посмотрел с такой ненавистью, хорошо, что сильное чувство было направлена не на меня.
-Знала, - горько выдохнула, воспоминание о двух «сломанных» телах на полу комнаты, сейчас приносили боль едва ли не равную боли от ожогов по всему телу, - я их нашла… по запаху.
-Понял, - стражник быстро кивнул, - ну так вот, я распорядился похоронить их в дальнем углу сада… вместе.
-Спасибо, я тоже именно об этом и думала, - благодарно пожала руку друга, уверенна, он меня понял, как никто другой.
-Твой муженек… Он… Пытался сбежать, - мои брови удивленно поползли вверх, от него я ожидала много, но не этого, думала, он до последнего будет крутым, властным бароном.
-Слушай, скажи, сколько я была без сознания?
-Почти неделю. Ты благополучно пропустила все самое важное, - мужчина запнулся на полуслове, подумал, и дополнил, - после вашего договора, конечно же.
-В общем. Тот факт, что ты потеряла сознание от болевого шока, спас всех остальных. Этот, как его, - друг пытался вспомнить имя главаря, - Серп, - а я вспомнила, как он шепнул, что его зовут Серпаж, - приказал никого не трогать, обещал за это самую мучительную смерть. Даже я проникся. Представляешь? Он от тебя ни на минуту не отходил, под его присмотром тебя Вильямина переодевала, какими-то отварами отпаивала, она сказала, что он тебе даже раны сам обрабатывал, - я не могла отделаться от мысли, что друг не рассказывает все, как было, а пытается доказать, что Серп, то есть Серпаж, хороший, заботливый… Нельзя так… Я и так все ему простила… Нападение, захват замка, избиение моих людей, только смерть двоих из них простить оказалась не в силе, но даже это отходило на второй план под натиском симпатии, спеленавшей меня, лишившей воли и рассудка.
-А остальные?
-Остальных заперли на этаже слуг, к нам никто не приходил, но охраняли так, будто это мы, а не они преступники, - раздражение в голосе мужчина скрывать даже не пытался, я его понимала, - а потом Гери справилась и нас спасли.
-Кстати, зачем тебе нужен был мой медальон, - этот вопрос не сильно меня волновал, но сейчас вспомнила, стало интересно.
-Ты же помнишь, я не могу влиять на будущее, но на прошлое-то могу.
Отредактировано: 04.07.2022