Великая месть Пигалицы

Глава 10

в которой
описан обычный будний день «столичной шпильки»:
легенды, сплетни и слежка друг за другом из окна…

Древние горы под дымкой чисто белых рваных облаков. Тихий залив с усеянными домиками островками. А город там, на берегу внизу, среди густых деревьев очень стар и мудр. Нет, просто стар. И всё это – картинный задний план. А впереди крутой обрыв и буйная растительность: трава, кусты и пышные цветы фримозы… Какая скука - этот «Летний день» от канонического чидалийского художника Со Лейто. И главное, он – подлинник. Хотя надо еще проверить. Вдруг?!

- Нет ничего прекрасней, чем с утра перемешать белила и художественный лак!

- Ситринг, ты – поэт. Сарказмист.

- Органист.

- Оргазмист… Чего?

И оба недоумевающе посмотрели друг на друга. Подумали пару секунд и по новой развернулись пялиться в окно. Там, внизу у известного каштана, сейчас происходило… нечто. Странное. Точнее, необычное для обывателей, подобных нам. А называлось оно: «Испытание следящего через кого-то там устройства». Участвовали в испытании Жэко, из-за явного азарта улыбчивый сверх меры, и Нэо в обычной своей маске безразличного покоя на лице. Ну, и вы уже конечно догадались, за кем с большим энтузиазмом устройство данное, похожее на детскую летучую юлу, подорвется вскорости следить. А еще, предупреждать и уберегать от мало-мальской и средней тяжести угрозы. Все эти впечатляющие новости мне втолковал недавно прибежавший в мастерскую Ситринг. О, счастье! Мой раненый боец внезапно вспомнил обо мне. О той самой, что «с утра готова без передышки мешать белила и художественный лак». А, ведь действительно! И палочка в руке вновь застучала по лабораторной чашке:

- Пора. Скоро из художественной галереи приедут за картиной и отчетом. Садись его писать, ну, а последний пункт я быстренько сейчас закончу… И так… И так!.. Ситринг, от окна отойди. Вот дело сделаем и ладно уж… отпущу тебя с ребятами гулять.

- Точно отпустишь? - хмыкнув, подхватил репризу улыбающийся гном.

Я важно покивала ему в ответ и натянула на глаза любимые диоптрии:

- А как же! И даже новости на дорожку прочитаю с выражением.

- Записку от Лидии Карловны. Ага. Я сам ее тебе от театрального посыльного занес. Ну, хорошо. Диктуй отчет…

А что тут диктовать? Объемная персональная выставка Со Лейто собрала картины со всего Бетана. Говорят, долго списывались с самим их автором, приглашали событие торжественно открыть, но, данный смуглый муж, увы – большой затворник. Хотя, мне кажется, в его лачуге на восточном побережье Моря радуг затворов на дверях в помине нет. Такой вот он, чрезвычайно скромный, но талантливый эстет, чьи канонические (то есть жутко яркие по-чидалийски) полотна достойны баснословных гонораров. Вы спросите: «А деньги-то затворнику зачем?» По слухам – на детей. Своих родных, которых, как и авторских пейзажей состряпано довольно много… И тут опять из памяти всплывает факт: затворов на лачуге легендарного Со Лейто нет… Вот, хобья сила! И почему меня сегодня сносит куда угодно, только от отчета в даль?

Как и саму работу «Летний день» отнесло от сроков и маршрута доставленья. Это и есть – причины для проверки подлинности полотна. И пока сомнений в этой подлинности нет. Я, наконец, через ассистента описала наличие на ребре подрамника характерной Со Лейто волнистой линии (как подписи) и относительную свежесть (сырость) красок, ведь автор завершил эту работу год назад. Теперь остался лишь последний пункт - белила. А почему же именно они? Всё просто! Белила по своему назначению - не краска, а, скорее, разбавитель. Они на любой картине есть почти во всех намешанных цветах. Но, я нашла белила чистыми на ярко-сочном «Летнем дне»! О, да! И, сняв с работы раму, сковырнула чуть-чуть совсем за видимой ее границей. С той самой «дымки чисто белых рваных облаков».

- Пиши! В меле, входящем в состав белил, характерно отсутствует примесь зерен кварца, что подтверждает факт изготовления их самолично господином Со Лейто из имеющихся на местности исходников. То есть, меловых залежей вблизи залива Тизжале. Он сам, кстати, неоднократно этим хвастался. Последнее там не пиши-и-и.., - и, стянув свои диоптрии, со всей душою в развороте потянулась: голову вверх, руки навскидку, спину мастерски прогнуть. – И-и, хобья сила. Это что еще за…

Юла, ну, та, которая при исполнении должна за мной следить, висящая сейчас с той стороны окна ровно по центру, я голову на облысение отдам, чисто по-человечески склонилась набок (будто голова к плечу) и брови (у нее есть брови!) вскинула не то от удивления большого, а не то в восторге.

- Это ж подло! – мой ассистент, чуть не поскуливая, рванул из своего любимого угла к окну.

Там мы на пару с ним и встретились всего через мгновенье, но… юла уже кружила над каштаном, удивляя собою местных птиц, а стоящие внизу у парадного крыльца Жэко и Нэо мирно беседовали… интересно знать, о чем.

- Это… это вот так за мной теперь следить.., - и не пищать! – Кх-ху! Следить за мной вот так теперь вот будут?

- Ой, не знаю, - подельник мой, не отрываясь наблюдал за траекторией юлы. Взглядом кота на мельтешащих голубей. Только коты, к сожалению, не умеют в голове просчитывать все прибыли в эквиваленте денег. – Но, я бы, на их месте, слежку после нашей вылазки ночной усилил.

- Это было в одномоментном порыве, - возмутилась я. Гном, не отвлекаясь, саркастично хмыкнул:

- Подействовали уверения онсая? Ага. Красиво он тебе сказал. Как в дамской книжке про любовь.

- А ты читал такие книжки? – теперь и у меня непроизвольно брови поползли на лоб. Я даже развернулась от окна и скрестила руки на груди.

Мой гном же в ответ на миг всего смутился:

- Неа. Что ты? Сестры.

- Сестры?.. А хочешь, я тоже расскажу историю? Только из научной книжки? И там - легенда о зарождении онсаев.

- Ну, давай.

«Смирение и экономия» – девиз работы среднестатистического гнома!