Великая сила нелюбви

11.

Солнце ярко сияет на голубом небосводе. Снизу и не разглядеть какой лучик разбудил Никиту. Уже не так больно, как вчера. «С бедою надо переспать» — всегда говорит бабушка, имея в виду, чем больше пройдёт времени, тем легче становится на душе. День сегодня, действительно, изумительный! Сытый, отдохнувший мальчик другими глазами смотрел на мир. И кота нигде не видно. Чудо что за день!

За соседским забором послышалась возня. Старый дед, кряхтя, ковырял землю вилами. Вот помирать будет, а землю не бросит! Зачем ему огород сажать? Один живёт. Жена умерла, дети разъехались, внуки навещают редко. 

— Привет, Клим Потапыч! — звонко и радостно крикнул Никита.

— Ась? — дед прервал занятие, — Хто зесь? Никитка! Пострелёныш, ты? Ах, ты Поська чумазый, нарисовалси, не стирёшь.

Дед не мог скрыть радости, даже прослезился:

— Вот, и лето пришло. Вот и дожил старик до тепла.

Будто до приезда Никиты в деревне холодно было!  Да, сильно сдал дед за эту зиму. Высох и согнулся в три погибели. А вот раньше…

Двухгодовалый Никитка стащил у соседа Клима Потапыча галош и закинул его в выгребную яму, полную жидкого навоза. Чёрный галош, отсвечивая лакированным боком на солнце, медленно тонул в вонючей жиже. Так океанический лайнер, терпящий крушение, погружается в пучину.

А галоши-то были совсем новёхонькие! Дед в честь большого праздничка Святой Пасхи напялил обнову, зашёл к соседке, чтобы сказать: «Христос Воскресе!», почелымкаться троекратно, выпить рюмочку вишнёвой наливки домашнего приготовления, закусить крашенным яичком. Всё честь по чести. Никто и не заметил, как во время этих манипуляций, Никитка выбежал во двор. Когда хватились, было поздно.

Бабушка, квохая, словно наседка, подхватила ребёнка на руки. Она очень перепугалась, ведь малыш мог и сам угодить в яму. Не сдержался дед, ругался в святой праздник так, что черти в аду покраснели от стыда. Довёл гадёныш до греха! С того дня Клим Потапыч с Никитой стали лютыми друзьями, неразлучными врагами. Каждый при случае старался напакостить другому. 

Через пару лет Никитка стянул у деда вставную челюсть, хотел подарить её Тузику. Собаке запасные зубы никогда не помешают. Но Тузик не оценил его доброго поступка и сгрыз челюсть в мелкую крошку. Куры, копая ямки в поисках червяков, расшвыривали зубы в разные стороны, как будто доставали покойника из-под земли по частям.

Зрелище не для слабонервных! А дед орал так, что срывался на визг. Таких трёхэтажных ругательств не слышал даже сам Флинт, знаменитый пират. Сам виноват. Собрался почистить челюсть, так чисть её дома, а не на пороге. А уж если вынес на улицу — не оставляй без присмотра! 

Шли годы. Их «дружба» только крепла. Дед надрал Никите уши, подкараулив на своей грядке с огурцами. Никита насыпал навоз, просушенный на солнце и измельчённый, деду в кисет с табаком. Раскуривая трубку, Клим Потапыч едва не задохнулся.