Великая сила нелюбви

18.

Никита ненавидел свою бесцветность. Волосы у него белые, словно у куклы, брови и ресницы светлые, глаза голубые, и кожа тоже белая. Бледная моль! Он даже не загорает никогда. Краснеет, как поросёнок, а потом кожа лопается и сползает с него лохмотьями. А вот на смуглую Колькину спину загар ложится идеально. Опять Колька, чтоб ему чихать с утра до ночи!

После завтрака, съеденного через силу, Никита снова пошёл бродить по деревне. Бабушка просила его помочь, но он отговорился, что у него есть важное дело. Сделает и придёт помогать. Никита никак не мог вспомнить, где оставил вчерашнюю находку. Смысл, прочитанный в книге, в голове не отложился, а ведь он убил на это целый день. Какие-то знания он почерпнул, если стал видеть прошлое людей в картинках.

Мальчик обшаривал ивовые заросли, залезал в камыши, ползал по траве, даже сунул руку в тину возле берега, но книгу не нашёл. Мог он забыть её у Скрябиных? Мог, если книга была у него с собой. К Скрябиным идти не хотелось, после того, что он про них узнал. Но охота пуще неволи. Должен же он дочитать книгу!

К дому своих невольных врагов мальчик подходил с осторожностью. Сил Силыч мастерил что-то, сидя на табуретке возле дома. Елена Ивановна занималась стиркой. Но она не разговаривала с бельём, как Щеголиха, а молча, встряхивала мокрую наволочку, аккуратно разравнивала её на верёвке и пристёгивала прищепкой.

— Здрасте, — вежливо поздоровался мальчик.

— Утро доброе, — пробасил Сил Силыч, — Как ты, пошехонец, жив?

Елена Ивановна кивнула головой на приветствие и сказала:

— Можа, тебе дохтору надо показаться, Никитка? Худющий ты, одни кости да кожа!

— Не, я всегда такой, отец говорит — кость тонкая. Спасибо, что не дали с голоду умереть вчера.

Конечно, тощего нескладного Никиту не сравнить с крепким и сильным Колькой. Скарабей спортом занимается, а Поська штаны протирает в библиотеках.

— Я у вас вчера ничего не оставлял? — с надеждой в голосе спросил Никита.

Старики удивлённо переглянулись:

— А у тебя разве было шо?

— Книжку я потерял.

— Нет, сынок, — вздохнул Сил Силыч, вспомнив, что Колька сейчас экзамены сдаёт, — ежель б оставил, мы бы вернули.

— Спасибо.

Тактичность Никиты приводила в восторг его учителей. Дети сегодня растут на компьютерных играх, а там сплошное насилие. Хватай, убивай первым, а то убьют тебя. Родителям воспитывать детей некогда, а школа не справляется. Вежливый мальчик выделялся среди детей, как апельсин на куче картошки.

Забегая в калитку, Никита столкнулся с Негодяем. Только бабушка имела право отпихнуть кота ногой и сказать: «Пошёл вон, Пушок, не мешайся». Для всех остальных это было чревато нехорошими последствиями. Подросток буквально влетел в кота, пнул его ногой и сам чуть не упал. За это полагалась смертная казнь. Но!

Негодяй фыркнул, потоптался на месте и, хотя бок у него явно болел после ушиба, обошёл Никиту вокруг и просочился через дырку в заборе на улицу. Сказать, что мальчик испытал шок, значит не сказать ничего. Глаза у него округлились, челюсть отвисла, а сам он впал в ступор. Зверский котяра простил ему пинок?!

Никита был счастлив! День прошёл на подъёме. Он с удовольствием сгребал лопатой экскременты в свинарнике, вывозил на тележке и складывал на задворках в большую кучу. Подметал двор возле крыльца. Сыпал зерно и смеялся, глядя, как глупые курицы бросаются под дождь пшеницы, отталкивая друг друга, хотя корма у них — завались!

Постирал свои носки и майку, помыл посуду. А потом они с бабушкой ставили опару на пироги. Поздно вечером, уставший и умиротворённый, он искупался и лёг спать. Практически отключился.

***

Далеко за полночь. Никита в голубой пижаме идёт по улице. Место незнакомое. Зеркально гладкая дорога ярко освещена. Луна огромная висит так низко, что можно коснуться её рукой, если подпрыгнуть. Невысокие дома, всего в два-три этажа, одинаковые, все будто под копирку, зияют пустыми глазницами окон. Шарканье домашних тапочек гулким эхом раздаётся по всему пространству.