Великая сила нелюбви

23.

Никита привык к одиночеству, но сейчас ему жутко оставаться одному. Его спасал кот. В последнее время они с котом очень сдружились. Вместе ели, вместе спали. Негодяй даже зауважал мальчика, особенно когда Никита пристально подолгу смотрел коту в глаза.

Кошмары перестали преследовать Никиту, он спокойно засыпал под громкое мурчанье рыжего толстопуза. Если и становилось трудно дышать среди ночи, так только потому, что кот наваливался на него всеми десятью килограммами наглости.

Страсти в деревне поутихли. Никита выздоровел. Синяки у него быстро сошли на нет, может, кот поспособствовал. Погода восстановилась. Похолодание уступило место солнечным жарким дням.

В тёплом свитере и джинсах, его всё ещё немного знобило, Никита пошёл прогуляться. Евдокия Макаровна упрашивала внука посидеть дома до конца недели, но он настоял, что ему необходим свежий воздух, а то скоро плесенью покроется от скуки.

Несмотря на слабость, Никита уверенно шёл к реке. Так преступников тянет на место, совершённого ими преступления. Вытоптанная трава поднялась и подросла. Что не забрала с собой полиция в качестве улик, собрали и сожгли жители Лыкова, чтобы не осталось напоминаний о трагедии.

Но трава и деревья, немые свидетели, вобрали в себя весь ужас произошедшего. Воздух пропитался страхом и болью. Земля, обильно политая человеческой кровью, будет хранить этот негатив до конца дней своих, то есть вечно.

Подросток присел на корточки, поводил рукой над кострищем, и в его голове цветные картинки, словно слайды, быстро побежали, сменяя друг друга. Сначала всё было чинно и мирно. Мужчины развели костёр, поставили сети, периодически опрокидывая рюмочки водки за встречу, за детей, за рыбалку и так далее. Дети, играя, собирали хворост для костра. Женщины расстелили клеёнку, разложили огурцы, помидоры, нарезали хлеб и колбасу.

Скандал случился на ровном месте, из-за пустяка. Подвыпившие бабы повздорили между собой, кто лучше сумеет карасей зажарить, которых, кстати, ещё не поймали. Разгорячённые алкоголем мужики вступились каждый за свою жену.

Вместо того чтобы перевести всё в шутку и помириться, Люська с Маринкой буквально стравили их, будто бойцовых собак. Конечно, они быстро пожалели об этом, но остановить дерущихся мужчин уже не смогли. Совсем страшно стало, когда в ход пошли ножи и разбитые бутылки.

Какой Никита взрослый! Ему только двенадцать лет, а чувствует себя тридцатилетним. Что происходит с ним, он не знает, но понимает, что прежним не будет никогда.

***

Как скоро приедет Колька и приедет ли вообще, уже не важно. У Никиты есть друг поважнее, точнее, подруга. Она не уйдёт — ног у неё нет, она не предаст — предавать нечем, ей не нужно сдавать экзамены — она сама экзамен. Всегда рядом, всегда доступна.

Последние две недели они были неразлучны, словно сиамские близнецы. Никита бережно носил её под майкой, чувствовал кожей шероховатый картон её обложки, периодически доставал и пытался читать снова и снова. Странные буковки кривлялись и прыгали перед его глазами, смысл прочитаного понять невозможно. Да это и не нужно.

Никита получал удовольствие от самого процесса. Казалось, он начинает сходить с ума, и это тоже было приятно. Всё вокруг стало серым и скучным. И только КНИГА открывала тайные двери в неведомый мир.

Бабушка с головой погрузилась в работу по уходу за цыплятами, поросятами и выращиванию овощей на огороде, на внука у неё времени не оставалось. Каждое утро она оставляла еду на столе и уходила. Есть не хотелось совсем, но, чтобы бабушка не подумала, что он болен и не подняла панику, Никита рассовывал по карманам пирожки и булки, потом перебрасывал через забор в пасть соседской собаке.

Молоко и суп выплёскивал с порога на радость безмозглым курам. Конфеты и печенье относил к реке и складывал под деревом, считая, что так приносит жертву духам природы.

Приходил он домой поздно, наскоро мылся и ложился спать. Утром просыпался, когда бабушки уже не было дома. По дороге старался не ходить, крался на речку задворками, так что и лыковчане его не встречали. Сам он не любитель смотреться в зеркало, и как он выглядит сейчас, знал только Негодяй.

По утрам кот садился на пороге возле двери и тоскливо смотрел на мальчика. Говорить кот не умел, но ему очень хотелось сказать: «Посмотри на себя!» Никита прекрасно понимал молчаливый призыв, но ему глубоко наплевать на мнение животного, пусть даже такого умного.

— Уйди! — приказывал мальчик.

И кот, понурив голову, послушно отходил в сторону. Силы снова не равны, теперь Никита гораздо сильнее.

***

Вечерело. Стояла духота, за жаркий июньский день земля основательно прогрелась и теперь жгла ступни сквозь тоненькую подошву сандалий. А так как Никита поленился утром найти носки, то идти ему было больно.

Потому он старался наступать на траву, которая даже в жару оставалась прохладной. Огибая большую проплешину выкошенной травы, мальчик забрался в кусты сирени. Там зацепился дыркой на рукаве олимпийки и основательно застрял.

Положение было безвыходным. Когда он пытался дергаться, рукав трещал, и дырка становилась всё больше. Позвать на помощь он не мог, потому, как уже несколько дней избегал встреч с людьми и ходил окольными путями. Выбраться назад тоже не получалось. Каким-то образом он преодолел густые ветки, но после его прохода, они распрямились и упрямо не хотели выпускать мальчика обратно.