Великая сила нелюбви

24.

Никита чувствовал себя пойманной птицей в жуткой клетке из прутьев. Дорога-то не хожена, не езжена, случайных прохожих не предвидится, а своих силёнок маловато. Кто-то махнул здесь несколько раз косой, скорее всего телёнку охапку зелени понёс, и всё. Вряд ли этот человек появится тут снова в ближайшее время.

Длительное голодание привело к полному истощению сил. Никита мог бы остаться тут надолго. Когда бы его нашли! Может уже и не живым. Трудно было выбраться ещё и потому, что одной рукой он из всех сил удерживал под курткой книгу, чтобы она не выпала. Так как он сильно похудел, и одежда на нём болталась, то и книга держалась плохо, постоянно норовила выскользнуть.

Всё-таки не зря мальчик просиживал штаны в библиотеках. Читал он не одни боевики, детективы и историю, не менее интересны были книги научного и философского содержания. Никита успокоился, закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул и постарался перестать думать. Поначалу получалось плохо, мысли, наскакивая друг друга, так и лезли в голову.

Наконец ему удалось очистить сознание. Пустота в голове, полностью расслабленное тело — медитация, короче. Так написано в книге под красивым названием «Ци-гун». А его любимая книга стала неожиданно нагреваться. Раньше, когда они не были друзьями, книга на ощупь напоминала кусок замороженного картона. Теперь благостное тепло, начинаясь в районе тощего живота, приятно разливалось по всему телу. 

Никита стал представлять себе, будто находится на свободном пространстве, где-то на лугу среди сочной травы и благоухающих цветов.

— Китёнок, друг!

До жути знакомый голос. На мальчика, налетел здоровенный бугай и, не давая опомниться, сдавил в объятиях.

— Да пусти ты, пусти, — слабо сопротивлялся Никита.

— Ты вытянулся как, подрос!

Наконец Колька Скарабей ослабил хватку и отпустил Никиту. Да, это был он, потому что только Колька звал Никиту «Китёнком», производное от НиКИТа – Кит – Китёнок. И вот они стоят на фоне заходящего солнца в красивом живописном месте, на цветущем лугу. Никита так и не понял, а был ли куст сирени, в котором он застрял?

Закадычные друзья несколько минут, молча, разглядывали друг друга. Ну и здоровый мужик этот Колька! Высокий, широкоплечий, фигура как у Аполлона, идеальные пропорции. Крутые бугры мышц под футболкой. В свои пятнадцать лет выглядит на восемнадцать. Коричневый, зараза, когда успел так загореть? Вроде бы экзамены сдавал, а не на курортах прохлаждался!

Колька, и правда, очень рад встрече, в его чёрных угольных глазах горят искорки неподдельной радости. Скарабей не то, чтобы вырос, стал настоящим великаном. Сейчас он стоит напротив Никиты и пристально смотрит ему в глаза. А вот Никита приступов восторга не испытывает. Он перестал ждать, нашёл себе увлечение, и никто ему теперь не нужен.

— Китёнок, да ты не узнаёшь меня? — искренне удивился Колька.

— Узнаю, — недовольно буркнул Никита.

— Ты, вроде, не рад?

Скарабей всё пытался понять, что происходит с его лучшим другом. Они не виделись целый год, точнее, девять с половиной месяцев. Наконец-то Скрябин благополучно сдал все экзамены; переведён в десятый класс и награждён на праведный труд каникулами. Что может быть лучше?

Скарабей приехал днём, пообедал, пообщался с родными, помог по хозяйству. Дед Василий рассказал, что приходил Никитка и интересовался, когда Колька приедет. Колька тут же пошёл на встречу с приятелем, но дома Никиту не застал, и на речке не нашёл, и везде, где они раньше бывали вместе.

— Что с тобой, Китёнок? Ты что из Освенцима сбежал?

В голосе Кольки тревога. Ещё бы! Если бы Никита видел себя со стороны, и он бы ужаснулся. Да, Никита за год подрос на несколько сантиметров в высоту, а вот с толщиной большая проблема. Вернее, толщина отсутствует напрочь.

Скелет, обтянутый кожей и неестественная бледность. Никита же не появляется на солнце, всё по кустам шарится. Встаёт утром рано, убегает на речку, сидит в зарослях ивы до сумерек, а потом крадётся окольными путями домой.

— Кит, пошли ко мне.

Друзья договорились, что когда Никита подрастёт, то Колька станет звать его Китом. Пока Никита был маленький, откликался на Китёнка. Сейчас подросток больше похож на швабру, чем на крупное морское млекопитающее. Но Скарабей назвал его Китом, хотел расположить к себе. Уж очень странно выглядит его лучший друг.

Единственное объяснение, которое нашёл Колька — Никита болеет. Уговорами всё же удалось привести мальчика к себе домой. Никита не особо сопротивлялся. Как же, справишься с такой горой натренированных мышц! Что противопоставит доходяга Пожеванов юному «Валуеву»?

***

И вот стоит Никита посередине зала, щурит глаза от яркого света. А кругом суетятся хозяева. Елена Ивановна таскает тарелки снеди из холодильника, Сил Сил тут же в зале на самодельной кухонной доске стругает колбасу и сало толстыми ломтями. Колька достаёт из погреба в прихожей банки с соленьями.

Будто Новогодний стол накрывают, ей Богу! А гость-то всего один и тот настолько тощий, что может наесться вишенкой из компота. Вид у Никиты, и впрямь, ужасный: замызганный спортивный костюм, у куртки-олимпийки разодран рукав до самого плеча, почти оторван, лицо и кисти рук оцарапаны ветками сирени, босые ноги очень грязные. Ни дать, ни взять — партизан на допросе в гестапо.