Великая сила нелюбви

27.

Бывала Маша и за рубежом, в некоторых странах, где обстановка не очень мирная. Но об этом она никому не рассказывала. И не потому, что давала подписку о неразглашении, просто вспоминать тот кровавый ужас не хотелось.

Мальчик быстро шёл на поправку. Ему дозволялось целыми днями валяться в постели, сутками смотреть фильмы любого содержания. Он наигрался до тошноты на консоли. У Маши полно было всяких гаджетов.

Гости к медсестре приезжали часто, привозили подарки. И дом отстроен, и мебель, и всё-всё в доме – на деньги гостей. Маша никогда ничего не просила, поначалу пыталась отказываться от помощи и подарков. Но её не слушали.

Люди приезжали издалека, некоторые из-за границы, так как союзные республики стали теперь другими странами. Все считали, что в не окупаемом долгу перед ней. Она вернула им сыновей живыми. Какими деньгами измерить подаренную жизнь?! И сами солдатики ехали к «мамке» своей, везли знакомиться жён и ребятишек. Так что Машин дом пустовал редко.

Жила медсестра на всём готовом, а свою кровную пенсию тратила на людей. Покупала лекарства, шприцы, бинты, антисептики. Отвела в своём доме небольшую комнатку под перевязочную и всегда держала наготове набор стерильных хирургических инструментов. И каждому больному ребёнку, которого показывали по телевизору, собирая средства на сложную дорогостоящую операцию, обязательно высылала немного денег.

Кто знает, может и Володьке Пригожину удалось бы выжить. На его беду Маша в тот день была в городе и первую помощь ему оказать не смогла. Деревенские в ожидании «неотложки» топтались бестолково вокруг покалеченных. Жёны ревели, как пожарные машины, или дрались. Время было упущено, раны путём перевязать никто не сумел, крови вытекло много. Когда это скорая приехала!

Не было ни одного жителя Лыкова, какой хоть раз не обратился бы к медсестре Маше. А ребятишки всё лето не вылезали от неё. Мало того, что тётя Маша обрабатывала прыщики и царапинки на детских тельцах, она разрешала малышне «пастись» в её клубнике, играть с коротколапым Бобиком и щедро делилась «пироженками с кремом».

Народная медсестра не нравилась лишь Ивановым. Хотя Маша неоднократно помогала им, и даже однажды лечила их собаку, к которой сами хозяева и подойти-то боялись. Ненавидели за простоту и щедрость, за гостей, которые везут ей всё: от носового платка до электрогенератора. Завидовали и ненавидели.

Ветеринара в деревне тоже не было, а потому Маша ещё выполняла обязанности Айболита. Эта полная, вечно улыбающаяся женщина лечила, скорее всего, не столько медицинскими препаратами, сколько заботой и лаской.

Человеческое население в Лыково ограничено, особенно в осенне-зимний период, животинки на порядок больше. И чтобы не утерять навык, медсестра врачевала всех без разбору.

***

«Жизнь в кайф» Никиты прервал неожиданный приезд гостей. К «мамке» нагрянул очередной «сынок» с выводком спиногрызов. В доме сразу стало людно, шумно. Никиту никто не выгонял, он мог бы и дальше жить на полном довольствии.

Но среди приехавших был мелкий противный карапуз десяти месяцев от роду, вечно мокрый и вечно орущий. И конечно же, все взрослые сюсюкались с ним и тискали только его. Никита ушёл сам.

После просторных Машиных хором бабушкин дом казался убогим и тесным. Телевизор старенький, никаких игровых приставок. Скукота! Никите уже разрешалось есть твёрдую пищу понемногу, но мальчик потребовал, чтобы бабушка варила ему кисели и бульоны. Конечно, завтраки в постель бабушка ему не подавала, но капризы внука выполняла беспрекословно.

Никита в последнее время стал очень нервным и раздражительным. Кольку он не видел с того самого дня. Когда Скарабей приходил проведать, мальчик, едва услышав его голос за дверью, тут же бросался на диван и делал вид, что спит крепким сном. Тётя Маша знала, что Никита притворяется. Минуту назад он «резался» в танки, а тут вдруг уснул непробудно.

Но Маша никогда не сдавала его. Если так хочется пациенту, так тому и быть, лишь бы выздоравливал. Она только улыбалась и говорила шёпотом Кольке:

— Что ж, приходи в другой раз.

Чем теперь занять себя? За время вынужденного безделья он отвык от работы. Да и не хотелось ему чистить скотный двор от вонючего навоза, собирать колорадского жука с картошки, поливать грядки по вечерам. А других развлечений у бабушки не было.