Великая сила нелюбви

46.

Одета она в длинную чёрную юбку, серую кофту, на голове белый в синий мелкий цветочек платок. В другой одежде Никита её не видел никогда. Как на самом деле зовут бабку, никто уже и не помнит.

Бывает, живёт человек с прозвищем всю жизнь, а имя его вспоминают, когда табличку прибивают на могильный крест. Милицию давно переименовали в полицию, но бабкам было всё равно. Они тут же потеряли интерес к приезжим и засеменили в сторону скандала. Там же веселее.

Пёс взял у Евграшки из рук матерчатую сумку с одним батоном и пачкой чая. Не велика тяжесть, старуха могла бы и сама донести. Но Марчелла выделял Евграшку среди прочих, не каждому живому существу удаётся прожить целый век!

— Как думаешь, что там? — спросила женщина.

Никита пожал плечами.

— Не знаю, но думаю, ничего серьёзно, судя по реакции местных. Дерутся от скуки. Какие развлечения могут быть в деревне?

Деревенское кладбище просторное, могилы разбросаны как попало, никаких строгих рядов. Здесь хоронили как кому на душу придёт. Земля вольная. Это не в городе, где на каждом метре гробы штабелями укладывают. Искать могилы Карякиных пришлось долго. Дочь Феодоса не была здесь много лет, а Никита так в первый раз.

— Ой, смотри-ка, дядя Прохор! — удивилась женщина, — Надо же, и он умер. А мы с его сыном почти ровесники, Генка на пару лет меня постарше. Мы в школе звали его Битюлька, как и дядю Прохора. «Битюлька-сын Битюльки-отца» дразнилка такая была.

— Почему Битюлька? Фамилия-то у него Фёдоров?

— Да кто ж теперь помнит. Прозвища не всегда по фамилии дают.

Никита тоже сильно удивился. Битюльку он помнил, они ещё с Огарком украли у него вяленную рыбу на закуску. Фёдоров Прохор был заядлым рыбаком. Он целыми днями проводил с удочкой на реке в любую погоду: летом — в панамке и прорезиненном плаще, зимой — в овчинной дохе и заячьем треухе. Если приходилось идти домой с пустыми руками, Битюлька не сильно расстраивался. Будь улов каждый день, давно бы всю речку опустошил.

Удивляться было чему. Прежде, чем они нашли могилу Феодоса, прочитали много знакомых фамилий на памятниках. Даты рождения у людей разные, а год смерти один — 2012.

— Да что же это?! Мор что ли прошёл какой? Чумы-то, вроде, в наших краях отродясь не бывало. Ты, смотри-ка, и Щеголиха тут! С ней-то чего приключилось? Такая резвая была, неугомонная!

Никита и сам сильно поражён, но виду не подал. Он же не МЕСТНЫЙ! Пока тётка его причитала и сроила версии, он подошёл и взялся руками за ограду. Самый верный способ узнать правду — прикоснуться к вещи. Издалека информация идёт слабовато и с искажениями. Щеголиха умерла от инсульта.

Слишком впечатлительная была бабка. Когда в деревне начался необъяснимый «мор» по разным причинам, бабка решила, что и она в этом списке. Не стала ждать, пока до неё дойдёт (буква «щ» в самом конце алфавита), обманула судьбу — вклинилась вне очереди.

Вот бабка сильно удивилась, когда на её надгробии написали Гусёнкина. Зинаида Николаевна пятьдесят с хвостиком лет прожила, откликаясь на Щеголиху. Зинаида вышла замуж за Ваньку Гусёнкина, который был мал ростом и тщедушен, зато свистеть любил. Его и прозвали Щегол, а жена его, соответственно, стала Щеголихой. И эту тайну Никита легко раскрыл.

Это был день кладбищенских открытий. Феодос Никитович похоронен рядом с первой женой Ольгой. Чему сильно поразилась их дочь. Вроде не по правилам.

— Странно, странно, — бурчала себе под нос Валентина.

— Что-то не так?

У Никиты это первый поход на погост. Правил захоронения он не знал, но видел, что-то выходит за рамки обычного.

— Не знаю, вроде как супругов рядом кладут… Мама моя умерла давно, а папа ещё раз женился. Наверно, правильнее было бы…

Чтобы не ломать голову, что там такого непонятного, Никита потрогал железные прутья ограды. Дедушка любил Евдокию и Ольгу любил, всех любил. Но он обижался на вторую жену за то, что разлучила его с детьми от первого брака.

После смерти он всё понял и простил. Себя простить не может до сих пор. Ведь Евдокия противилась, но руки и ноги ему не связывала. Мог бы сам просто поехать и привезти детей обратно, никто бы его за это не расстрелял.

Смалодушничал, а винил Евдокию. Потому-то и оставил записку перед смертью, что желает лежать в земле рядом с Ольгой. На поздравительной открытке нацарапал корявым почерком в канун Нового года. Протест у него такой. Выказал своё отношение к несправедливости Мира.

Отомстил бесчувственной жене и эгоистичной младшей дочери. Теперь-то он понимает, как глупо и по-детски наивно он поступил. Исправить ничего нельзя. Ксению и Сашу не уберёг. Вот где трагедия! Болит душа Феодоса, мается.

Валентина, низко нагнувшись, рвала траву на могилах и приговаривала:

— Вот и встретились, дорогие мои родители, вот и приехала я наконец. Земля вам пухом, мамочка, папа. Простите, что не была долго. Скучала сильно. Надеюсь, хорошо вам теперь там.

Слёзы текли по лицу несчастной женщины. Она их не вытирала, руки грязные, да и стеснятся некого. На кладбище же! Никита присоединился к тётке. Несколько минут они работали молча. Очистив могилу от сорняков Валентина достала упаковку влажных салфеток и стала протирать памятники от пыли.