Великая сила нелюбви

52.

В глазах Валентины промелькнула тревога. Ага, зацепило!

— Лучше бы завтра никуда не выходить. Людям. Больным. Давление там, например, повышенное или сердце больное. Беременным, вообще, лучше из постели не вылезать. А то как бы не случилось чего-нибудь, - говорил Никита, глядя, как вытягивается лицо Валентины.

Тётка молча повернулась и зашла в дом, через минуту вышла с телефоном в руках и направилась в сад.

— Валечка! Валечка, ну куды ж ты! — крикнула из дома Кузьминишна.

Никите хотелось подслушать о чём будет говорить со своей дочерью Валентина, но он зашёл в комнату успокоить хозяйку.

Когда Валентина вернулась, Никита уже долил наливку до краёв в не выпитую ранее.

— Случилось чё? Глаза-т больно тревожныя? Дома неладно, Валечка?

— Всё в порядке, тёть Даш. Дочка у меня беременная. Волнуюсь. Просила, поберечь себя. А она, как на грех, собралась завтра с мужем к его родителям в другой город ехать. Недалеко, вроде, но лучше бы она дома посидела.

 — От девки пошли! — возмутилась Кузьминишна, — Ребятёнок в пузе, а им дома не сядиться. Пока на сносях ходишь, так низзя ничо тяжёлое подымать и ездить не нать. Скинет, не приведи Осподи. А срок-то какой?

— Пять месяцев уже. У меня два внука и внучка. Это уж четвёртый будет! — с гордостью сказала тётя Валя.

В дверь постучали. Гости вздрогнули, а хозяйка осталась невозмутимо спокойной. Время перешагнуло за полночь, никто спать не ложился, всё наговориться не могли.

— Кто так поздно, тёть Даш?

— Кот с гулянки пришёл, оголодал, небось.

Гостьи воскликнули одновременно:

— Кот?!

— Ну да. Дочк, у тя ножки молодые, сходи-ка открой дверь.

Никите пришлось подчиниться. Он потянул веревочку, щеколда поднялась, дверь приоткрылась. В образовавшуюся щель важно прошествовал крупный рыжий кот. Кузьминишна наложила в тарелку еды, поставила рядом с собой и позвала:

— Пушок, подь сюды, иди-к поешь.

Кот потёрся об ноги Кузьминишны, запрыгнул на стул, поставил передние лапы на край стола и стал есть с тарелки колбасу и тушёнку.

Валентина была поражена:

— Он ест с тобой за столом, тёть Даш?

— А куды ж деваться, Валечка, единый друг и осталси. Мышов боле не ловит, старый стал, прям как я. А эт пенсия евоная, заработал. Мы с им вечорами зимой и пряжу прядём, и носки вяжем. Я ему сказки сказываю, он мне песенки поёт. Спим вместях, едим вместях. Всё ж не так тяжко.

Дальше бабка рассказала, что кот долго тосковал по своей хозяйке Евдокии Макаровне. Поесть приходил раз в сутки к Кузьминишне, а днём бродил по опустевшему участку, караулил от мародёров. А как дом её разобрали, так коту и жить негде стало. Приютила она его по-соседски. Вместе век свой легче доживать.

Валентина дивилась на кота, что он умеет в дверь стучать. А кот ел и приглядывался к гостям. Никита боялся, что кот его узнает. Пёс-то ладно, очень доброе и безобидное животное. А вот кот! Тут могут быть проблемы. Реакцию зверюги предсказать трудно.

Для кого-то он Пушок, для других Негодяй. Что-то всё-таки кота зацепило. Он оставил надкусанный кусок колбасы, долго, не мигая, смотрел в глаза Никите. Потом убрал лапы со стола и стал медленно подкрадываться к гостям, как к добыче.

Все замерли. Пушок приблизил вплотную морду к лицу Никиты, обнюхивая, защекотал его усами.

— Ну хватит, Пушок!

Никита оттолкнул кота руками. Кот развернулся и снова полез к нему.

— Отстань, говорю!