Великая сила нелюбви

53.

Наглый котяра ластился, мурлыкал, слегка покусывал руки Никите, тыкался мокрым носом в губы, пытался залезть к нему на голову.

— Гляди-кось, как кота заплющило-то. Влюбилси, видать, гулёна наш. Дак в такую красоту грех не влюбиться.

Кузьминишна смеялась, трясясь грузным телом. Валентина тоже улыбалась. Весь остаток ужина Пушок не слезал с колен Никиты.

— Пра слово, влюбилси! — констатировала хозяйка.

— В Нику и пёс ваш местный влюбился, — сдала Валентина Никиту «с потрохами», — Как увидел, так сразу обниматься полез.

— Ой, девка, уродилась ты краше ягоды-малины. Видать, все кобели твои будуть.

Несколько минут комнату сотрясал дружный женский смех. Вволю насмеявшись, Кузьминишна сказала:

— Я такую красоту токмо второй раз вижу за всю мою жисть. Елена Панова исчо така была в молодости-то. Ровно бы кукла моргальная. Васька Скрябин как её заприметил, враз всех кавалеров отшиб от её. Вместях они училися, вместях на работу ходили. По улице выхаживают, за ручку держаться. Порознь их мы и не видали никада. Либошь токмо, как Васька служил.А Елена-то ждала его, даж не заговаривала ни с кем, куды уж там на танцы-то ходить! Я и свадьбу их помню. Мне ж тогда одиннадцать годочков было, а Макаровне… Да кой Макаровне, Дусе восемь исполнилося.

И рассказала бабка, какая весёлая свадьба была у Скрябиных. Вся деревня праздновала три дня. Василий после гулянья сразу дом строить кинулся, а деревенские ждали, когда у молодожёнов пополнение появится. Год прошёл, другой, Елена всё пустая ходит. Показалась она фельдшеру, вроде бы, здорова. Повёз её Василий в районную больницу, тоже ничего не нашли. В городе по врачам походили, и опять не беременеет никак супруга молодая.

После пяти лет брака родила-таки Елена дочку. А через полтора месяца схоронили они её. Почернели тогда от горя Скрябины. Уж и Дарья школу закончила, замуж вышла. Следом за ней Евдокия отучилась. Елене за сорок лет перевалило, она и выдала сына Сергея, всем на удивление. Никто и не ожидал от них такого, думали, так остаток жизни и проживут без деток.

У Дарьи тоже двое ребятишек подрастало. Евдокия всё устроиться никак не могла. И не уродина, вроде, и женихи сватались. А она всем — от ворот поворот. Со временем все, кто сватался, других невест себе нашли.

Почему Дуся с вдовцом судьбу свою связала, вот загадка! Кто ж теперь узнает. Сколько лет прожили подруги в соседях, а про то разговор ни разу не зашёл. Таила Евдокия тайну в себе, вот лишь перед смертью и раскрыла, да фамилию избранника не назвала.  

— Любовь она, девки, пострашнее пожару, — подытожила Кузьминишна, — изнутри пепелит, спокою не даёть. Любиться надоть друг с дружкой. Кадысь один кто сердцем тянется, та другой-то нет, так настрадаесси. А в себе таишь — так сгоришь. Одни головешки останутси. Дусеньку, вишь, как жгло, даж к ворожеи ходила…

         ***

Спать гостей Кузьминишна уложила на одной постели. Бабка сетовала, что места у неё маловато. Одну спальню с узкой кроватью она сама занимает, а диван в гостиной старый и неудобный.

Но женщины сказали, что неприхотливые, и их вполне устроит одна постель на двоих. У Никиты вещей с собой не было, только дамская сумочка с телефоном и косметичкой. Тётка выделила ему свою ночную сорочку. Великовата, правда, зато так приятно пахнет!

Всё в Валентине было приятным: голос, лицо, манера говорить, её отношение к жизни, к людям. Такую маму он хочет. И тут его поразила одна мысль. А ведь он никогда в жизни никого не называл мамой! Его с пелёнок воспитывала бабушка.

Когда родители приезжали, он пугался незнакомых людей и прятался за бабушкину юбку. Предки иногда забирали его на выходные к себе, и это были дни пыток. Мальчик испытывал сильный стресс, проводя два дня с чужаками.