Великая сила нелюбви

73.

Если избавят гостьи Скрябиных от приносящих несчастье драгоценностей – одолжение сделают их семье. Проблема в том, что родственницы оказались не падкими на чужое добро. Ника на оружие только и позарилась. А Валентина и вовсе отказалась:

— Бог с вами, сколько жила я без бриллиантов этих, столько и ещё проживу. Мне чужого не надо. Были бы детки здоровы и счастливы.

— Дак, возьми детЯм своим, — посоветовал Сил Силыч.

— Ой, нет, нет, — замахала руками Валентина, — за большие деньги и убить могут. Детей ещё не хватало под нож подставлять. Молодые, сами себе купят, что им нужно. И я на хлеб себе всегда заработаю.

Колька так вовсе пребывал в шоковом состоянии. Про клад он ничего не знал. Старики не считали нужным посвящать его в семейную тайну.

Никите предстояло разрулить сложившуюся ситуацию. От его решения зависело будущее Скрябиных. Все с надеждой посмотрели на него.

— Золота мне вашего не надо, — твёрдо сказал Никита, — а вот кинжал я возьму.

Немного подумал и добавил:

— И саблю возьму.

Остальное даже разглядывать не стал. Это проклятые сокровища, пусть Скрябины и дальше их хранят.

— Дочк, можа, лучше побрякушки возьмёшь? На кой ляд тебе оружие-та? – неуверенно произнёс Сил Силыч.

— Вы же сами сказали: «берите, что хотите». Я это хочу. А больше мне ничего не нужно!

***

После вскрытия пола, все стали как-то близки друг другу. Общая тайна всех объединила. Ника тщательно упаковала трофеи в выделенные Еленой Ивановной тряпки, перевязала, положила в большой пакет. Не пойдёшь же по улице с саблей наперевес! Потом все сообща убрались в доме, расстелили палас, поставили мебель на место.

Кольку отправили в остывшую баню привести себя в порядок. Ника потихоньку прокралась за ним и застала врасплох. В деревне не было привычки закрывать двери, тем более, когда посторонних нет. Даже соседи тут чужими не считаются. Едва Колька скинул испачканные джинсы на пол, в предбаннике появилась Ника. Парень от неожиданности вздрогнул, схватил полотенце и прикрылся им.

— Испугался? — спросила с усмешкой Ника, — Не бойся, насиловать тебя не стану. И прикрываешься зря, я тебя голого уже видела.

Этими словами она очень смутила Скарабея. Ведь его только что все обвиняли в том, что он надругался над девушкой, но он этого не помнит! Информация о неприглядном эпизоде исчезла из памяти Кольки, будто файл в мозгу самопроизвольно удалился в корзину. И беда в том, что не восстанавливается никак.

— Я правда тебя… ну… что…

Пока Колька подбирал слова, Ника старалась разглядеть брошенные на пол белые джинсы.

— Прости, я не хотел… Не знаю, как получилось.

— Давай не будем! – Нику раздражала Колькина попытка оправдаться.

— Честно, я даже не помню.

— Повезло, — съехидничала Ника, — а я так помню всё до мелочей. Все так говорят: «Сам не знаю, как получилось». Выходит, преступников на свете не бывает. Как-то всё само происходит, да? Провал в памяти виноват. Или тебя заставил голос в голове? Ладно, я не об этом.

— Я правда не хотел… Прости.

— Давай, не опошляй! Я не за этим, я же сказала! — Ника начала злиться.   

Глядя в упор в виноватые Колькины глаза, девушка произнесла:

— Я слышала одну вещь. Не знаю, правда это или нет. Хотелось бы проверить…

Она видела, что заинтриговала парня, но тянула время специально.

— Говорят, что когда… ммм… Когда это происходит. Когда случается…

Она не знала, как поделикатнее назвать данный факт и тщательно подбирала слова:

— Ну, в общем, дефлорация, то… если… если вылить спиртное на пятно, оно станет как бы… как бы расцветёт. Говорят, что похоже на розу.

— Что похоже на розу? — не понял Колька.

— Пятно крови, когда в первый раз, понимаешь? Вот у тебя на джинсах пятна. Так понимаю, что кровь на них моя. У тебя же нет ранений? Так вот, если плеснуть на пятно спиртосодержащую жидкость, оно должно, по идее, превратится в цветок. Так говорят.

Эта девушка сразила его наповал. Скрябин пользовался бешеной популярностью у представительниц противоположного пола. Не сказать, чтобы он был бабником, но сексуальный опыт имелся.

Девушки сами напрашивались к нему в постель. Но ни одной девственницы среди них пока не попадалось. А эта красавица такая странная, хотя кто знает, может у эльфов подобное поведение считается нормой.

— Ты не стирай пока джинсы, ладно? — заговорщически попросила Ника, — потом плеснём самогонкой и посмотрим.

— Ладно, — улыбаясь, согласился Колька.

Ника вышла, а Скарабей спрятал джинсы в поленницу дров и наскоро ополоснулся.

Елена Ивановна заново вскипятила самовар с помятым после падения боком. Чайный сервиз богемского фарфора, поднесённый в дар Елене Ивановне в день её пятидесятилетия коллективом колхоза «Путь Ильича», погиб в полном составе.

Пришлось на стол ставить совсем непраздничные бокалы и блюдца. Чай пили в гробовом молчании, изредка прерываемом просьбами подать бублики, подвинуть сахарницу, наложить варенье.

После завтрака Сил Силыч предложил женщинам отвезти их куда попросят.

— Не надо, Сил Силыч, не баре, — отказалась Валентина, — Что же ты нас так и будешь катать?  Мы пройдёмся по деревне, посмотрим. Вчера лишь на кладбище сходить успели. А я ведь на родине своей почти сорок лет не была.

Отпускать их пешком старику не хотелось. Девчонка вся избитая, выйдет из двора Скрябиных, пересуды начнутся. Придумывай потом и объясняй всем, откуда синяки у неё по всему телу. Не скажешь же, что упала с лестницы! Не поверят сплетники деревенские. А правда настолько неприглядная, до сих пор у Сил Силыча душа ноет.