Великая сила нелюбви

86.

Виталий поморщился, он был закоренелым натуралом и терпеть не мог всё, что под это определение не подходит. Но парень — лучший в городе специалист высшей квалификации. За услуги брал дорого, зато невесты из его рук выходили победительницами конкурса красоты, хоть корону надевай!

Обойдя вокруг Ники несколько раз, стилист заявил:

— Не пойму, зачем меня надо было приглашать? Такое лицо косметикой мазать — только портить. Это же просто чудо какое-то!

Но деньги заплачены и мастер постарался. Он чуть-чуть подправил брови, слегка попудрил щеки, покрыл губы розовым блеском, сделал кисточкой несколько лёгких штрихов в уголках век. И Ника, действительно, стала очень похожа на сказочного эльфа.

Волосы девушке он завил крупными локонами, побрызгал лаком и посадил на них крохотных воздушных бабочек вперемежку с цветочками и бусинами. Фату он отверг с негодованием:

— Эти занавески давно уже не в моде!

И даже мать, на что она была непрошибаема в отношении чувств, открыла рот, и губы её сами произнесли:

— Господи, красота-то какая!

Мастер сделал свою работу, собрался уходить. В дверях остановился и сказал нормальным голосом:

— Я теперь ночь спать не буду. Жизнь потеряла смысл.

После этого случая парень сменил профессию, уехал за границу и занимается там компьютерной графикой. Эльфов рисует для игр и мультиков. Ведь он видел представительницу волшебного народа живьём. Поговаривают, что пытается знакомиться с девушками. Ищет кого-то, хотя бы отдалённо напоминающего Нику.

***

За окном послышался шум, крики. Приехал свадебный кортеж, гости вывалились из машин. Колька с Егором, окружёные свитой, под любопытными взглядами зевак поднялись на шестой этаж. На пороге званых гостей встречали нарядные родители невесты.

Девушка предков заранее предупредила. Если кто узнает Пожевановых, всем отвечать, не вдаваясь в подробности, что Никита умер, а Ника приёмная дочь. Особенно это касалось матери, у неё частенько открывается словесный понос.

Соседи Пожевановых по лестничной площадке и подруги обступили невесту, спрятали её за своими телами. Ника сидела на стуле, прикрытая непрозрачным покрывалом. Даже, если кто и прорвётся сквозь кордон, лица невесты не увидит. Пусть деньги сначала платят!

На первый план вышел красавчик Скрябин. Чёрный костюм в тонюсенькую белую полоску, белоснежная рубашка, алый шёлковый платок галстуком повязан на шее. Такого же цвета платочек в кармашке. Золотые запонки, массивная золотая печатка на мизинце. Этот наряд делал Кольку похожим на киношного американского гангстера 30-тых годов.

Играя на публику, он сыпал остротами, хвалил жениха, торговался. Смеялись все до спазмов в животе. У оператора дрожала камера в руках, он не мог спокойно снимать.

— Ну покажите хоть невесту, — просил дружка, — хотелось бы видеть за что деньги платим.

— А ты нам пока ничего не заплатил, ни одной бумажки, — выкрикнула татарочка Зульфия, подруга Ники.

— Так вам бумага нужна? Щас!

Колька достал из кармана брюк обрывок мятой бумаги и положил на стол. Раздался хохот.

— Клочок какой-то положил! — возмутилась Зульфия.

— Больше надо? Их есть у меня!

Скарабей вынул из-за пазухи сплюснутый рулон мягкой туалетной бумаги.

— Нате!

Взрыв хохота. Колька оглянулся и попросил передать ему пакет, приготовленный заранее. Хитрый дружка по пути в город заглянул в супермаркет, на бегу похватал на полках разные вещицы, набрал прямо возле кассы всякой абсолютно ненужной мелочёвки. И теперь торжественно по одной выкладывал эти безделицы перед удивлёнными взглядами гостей.

— Давайте бартер, — предложил он, — вы нам невесту, а мы вам целую кучу добра!