Великая сила нелюбви

90.

Нетвёрдой походкой Колька пошёл к калитке. К нему тут же подбежали девчонки, стали тянуть за руки, предлагая танцевать. Он посмотрел на них осоловелым взглядом.

— Брысь!

Несколько девушек обиделись и ушли. Две подружки остались. Они поспорили между собой, кто из них первой сумеет охмурить дружку жениха.

— Пойдём танцевать! Пойдём! Пойдём!

Рита тянула его за одну руку. Зульфия обиделась и схватила за другую руку.

— А почему он должен идти с тобой? Я с ним первая танцую!

— У меня преимущество, я свидетельница невесты! — заявила Рита, показывая на красную ленточку через плечо.

Поняв, что просто так они не отвяжутся, Колька попросил:

— Девчонки, пожалуйста, принесите водички. Так пить хочется.

Подруги, не заподозрив подвоха, побежали за водой. А Колька снял с себя ленту, повесил на забор и поскорее ушёл подальше. Весь день к нему липли представительницы слабого пола, будто мошкара к светильнику в ночи. Выбирай любую, на кого глаз ляжет.

Некоторые готовы хоть сейчас скинуть с себя всю одежду и отдаться ему, только намекни. А дело то всё в том, что никто Скарабею не нужен. Никто, кроме вон той девушки, которую целует его новый друг, хороший парень по имени Егор Кулик!

Колька шёл по опустевшей деревне и думал тяжёлую думу. Придраться-то не к чему! Какие у него претензии могут быть? Никто ему ничего не обещал. Ника с первых минут знакомства дала понять, чтобы он ни на что не рассчитывал.

А-а-а, она потому и не шла на контакт, у неё же Егор был! Колька её не интересовал даже. Неудивительно, что Ника сторонилась его. У них с Егором взаимные чувства. Ждали, когда девушке восемнадцать исполнится, чтобы зарегистрировать отношения. Валентина с Никой и приехали в гости к Кузьминишне потому, что Ника невеста была Егору. А теперь – жена!

И тут Колька влез со своей любовью. Говорят, что он даже изнасиловал Нику. Но он этого не помнит! Какие драные черти склонили его к столь гнусному поступку, а потом растворились без следа?! Вот почему родственники жениха и невесты подорвались устраивать скоростную свадьбу. Люди неделями к мероприятию готовятся, а они за два дня управились.

Скарабей оглянулся. Двор и сад Кузьминишны осветились разноцветными огнями. Красиво, будто карусель на ярмарке. Даже отсюда слышно музыку, смех. Колька застонал и пошёл, куда его ноги вели. Три фужера водки на пустой желудок должны были свалить его замертво, но состояние стресса удерживало страдальца в вертикальном положении.

Ноги довели Кольку до заброшенного колхозного сада. Тут уж он дал волю чувствам: упал на колени, стонал, выл, рвал рубаху на груди вместе с кожей, землю грыз в буквальном смысле этого слова. Обессилевший лёг на спину и смотрел в небо. Луны только половинка, звёздочки маленькие мерцают.

Небо чистое-чистое, ни облачка. Тихо. Слышно, как жучки копошатся под прелыми прошлогодними листьями. Веточка сухая со старой яблони оторвалась и упала. Где-то в полях шумит подросшая пшеница, создавая зелёными макушками морские волны.

— Успокоился? — спросил приятный тихий голос.

Колька вскочил и стал озираться. Он-то думал, что никого нет на несколько километров вокруг. Выходит, кто-то видел, как он тут безумствовал. Неподалёку, прислонившись спиной к стволу дерева, сидит молодой парень.

— Ты кто?!

— Иди, посиди со мной, всё не так грустно будет, — предложил незнакомец, — Вечер-то какой тихий!

— А ты что тут делаешь? — спросил Скрябин.

— Воздухом дышу.

Парень с шумом вдохнул полной грудью и закашлялся.

— Никак не привыкну, что всегда кашляю, когда хочу вздохнуть, — улыбнулся он.

Колька отряхнул прилипший мусор с колен, подошёл к дереву и приземлился рядом. Тень падала на лицо собеседника, но Скрябин всё равно разглядел его. Парню лет двадцать, не больше, как и Кольке. Очень миловидное лицо с бледной кожей. Губы в грязи, тоже землю грыз. Рубаха на груди окровавлена. «Товарищ по несчастью», — заключил Скрябин.

— Из-за девушки? — спросил парень.

— Угу, — кивнул Колька, — замуж она вышла за моего друга. Свадьба у них сейчас.

— Не страшно. Она к тебе вернётся. Не сразу, может, но вернётся.

— Откуда ты знаешь?

— Я так думаю.

Они посидели немного, помолчали. Потом Скарабей спросил:

— А твоя девушка тоже с другим?

— Нет, мы поженились. Но не будем вместе никогда.

Страшная догадка пронзила Кольку. Девушки этого парнишки нет в живых, вот почему он здесь.

— Она погибла?

— Нет. Меня убили.

Вы думаете, что пробежать стометровку за десять секунд это быстро? Ни один секундомер не зафиксировал бы скорость, с которой мчался Колька. Можно смело делать запись в книге рекордов Гиннеса. Жалко свидетелей не оказалось.