Великая сила нелюбви

93.

Дед сунул Кольке в руки глиняный горшок с какой-то жидкостью. С похмелья мучила жажда и Скарабей, не раздумывая, выпил залпом содержимое горшка. Напиток был прохладным, пахучим. Быстро утолил жажду и взбодрил. Хороши ведьминские зелья у Евграшки!

Сил Силыч достал из кармана рубахи узелочек и сказал:

— А энтим намажешь себе грудину, када в баньке отмоесся. Бабка Евграшка сказала, раны быстро затянет. Иди рот-то прополощи, поди-кось всех червяков из земли вчерась сожрал!

Дед пытался казаться нарочито грубым, но в каждом слове его сквозила тревога за своего внука. Банька уже пыхтела на всех парах. Сил Силыч постарался с утра пораньше. Колька посмотрел в маленькое зеркальце в предбаннике, перед которым они с дедом брились и ужаснулся. Со стены на Кольку смотрело осунувшееся лицо с суточной щетиной, безумными глазами и забитыми грязью зубами.

Да, накуролесил он вчера! У Евграшки он был, это точно. А что насчёт покойника, ему приснилось или нет? Или и вправду в заброшенном саду шляется неприкаянная душа?

Парился Скарабей долго, с потом вышли остатки алкоголя, грязи и все скорбные мысли. Голова и так светлая была, а теперь он ещё начал здраво размышлять.

Не были знакомы Егор с Никой давно, не были! Кузьминишна сначала племянницу Валентины за Кольку сватала. Внука своего бабка Дарья неожиданно откуда-то извлекла с виртуозностью фокусника, достающего кролика из шляпы. Зачем нужно было устраивать эту экспресс-свадьбу на потеху и удивление всем? Чтобы скрыть Колькин неприглядный поступок?

А что он сделал-то? Ну, да, он страстно влюбился в девушку, это всё, что можно вменить ему в вину. Откуда побои на теле Ники он объяснить не в состоянии. Не сохранила память данный факт. Скарабей изо всех сил напрягал мозг.

Вспомнил весь тот день едва не по секундам. Траву Кузьминишне привёз? Привёз. Увидел ангела на крыльце и влюбился. Потом в церковь поехали. В Утицах были – помнит. За укропчиком в огород пошёл — было. Нику в бане обнажённую видел… Эта картинка выбила электрическую искру и мгновенно вскипятила Колькину кровь.

Да, он жаждал её, но силой в жизни бы не взял! Как он мог причинить боль девушке, с которой готов пылинки сдувать?! Что там дальше? Застолье. Ножки у неё замёрзли, бабушка дала носки. Колька их надевал. Так хотелось поцеловать каждый пальчик! Потом они с Никой, вроде бы, вышли на крыльцо… Дед ещё байку какую-то про детей рассказывал, а потом — провал!

Проснулся Скарабей абсолютно голым на чердаке того самого сарая, где и сегодняшнюю ночь провёл. Все хором кричат, что у него с Никой состоялся близкий контакт. Отрицать не имеет смысла. Детородный орган Кольки был испачкан в крови. Кстати, он же спрятал свои белые джинсы в поленницу. Что там Ника говорила про розы из пятен? Надо будет проверить, что за фокус такой.

Скарабей обмотал вокруг мокрого тела полотенце и стал похож на египетского фараона в набедренной повязке. Потихоньку, стараясь остаться незамеченным, прокрался на веранду. Там, за старым шкафом, в котором бабушка хранит пустые чистые банки для засолки, стоит полбутылки самогона.

Кольке лет одиннадцать было, когда она заныкал этот бутылёк. Опыт хотел какой-то провести, реактивов не хватило. Потом про бутылку благополучно забыл. Вспоминал иногда, но острой необходимости использовать данную жидкость у него пока не представлялось. Давно стоит самогонка. А что ей сделается? Дважды прогнаная через аппарат, светлее слезы младенца. Это же чистейший спирт!

Колька, с ловкостью Багдадского вора, втиснулся в узкий промежуток между стеной и шкафом, извлёк вожделенный предмет, густо покрытый паутиной и пылью, прижал, будто новорожденное дитя к исцарапанной груди и ретировался обратно, освещаемый мягким светом, проходящим сквозь мелкие стёклышки веранды.

В бане он первым делом расстелил на полок джинсы и плеснул на бурые пятна немного самогона. И о чудо! Да, пятна поплыли, создавая удивительный узор, сильно напоминающий расцветающую розу. Для сравнения Колька разложил рядом свою рубашку, побрызгал и её. Но ничего таинственного не увидел. Кровь размазалась корявыми бесформенными кляксами.

Вот это номер! С одной стороны, Скарабей испытал гордость — он первым сорвал нежный бутончик! Ника до него даже не целована была. С другой стороны — повеситься хочется! С его любимой девушкой сейчас совсем другой человек. Колька видел вчера, как страстно целовал Егор невесту. Что он с ней теперь в постели вытворяет!

Скрябин хватанул себя зубами, как волкодав, за основание большого пальца на правой руке, чуть не откусил. А, чёрт! Так и покалечить себя недолго! Схватил рубашку, намотал на руку, остановить хлынувшую кровь.

«Спокойствие, только спокойствие» — говаривал Малыш своим родителям, проводив нашкодившего Карлсона. Колька набрал тазик холодной воды, вылил себе на голову. Гусарчик пообещал, что Ника всё равно вернётся к Скарабею, надо только подождать.

— Николка, ты тама жив чи шо? — потихоньку из предбанника справился дед.

— Жив, — так же тихо ответил Колька, — уже выхожу.

Скарабей по-быстрому домылся, намазал вязкой, пахнущей хвоей, мазью из узелочка ранки на груди и руке. Скомкал рубашку, белые джинсы, засунул в печку, пошурудил кочергой, давая почти остывшему пламени разгореться. Немного подумал и запихал туда же новый, жутко дорогой костюм и алый нашейный платок. 

***

Время двигалось к полудню. Двор Кузьминишны выглядел славянским поселением после нашествия Мамая. За разграбленными столами спали одинокие мужики лицами в тарелках. Три бабы, сидя в обнимку, пытались петь, но периодически отключались. Потом снова раздирали слипающиеся глаза и в сотый раз охрипшими голосами выводили вразнобой один и тот же куплет.