Великая сила нелюбви

118.

В ночь нападения на именье князей Казмаводонельянских, пока рядовые члены банды, упившись вусмерть, развлекались тем, что били окна и хрустальные люстры, жгли мебель и ковры, атаман с двумя телохранителями прятал в лесу награбленное.

Три ящика с золотом, серебром и ценным оружием, Сенька, Баравич и Никодим аккуратно зарыли в землю, присыпали прелыми листьями и оставили метки. Чтобы впоследствии, когда всё поутихнет, скрыться с богатством за границу. Митроху с собой не взяли, но он был в доле, так ему пообещали.

Орудуя лопатой каждый из подельников планировал, что избавится потом от конкурентов и останется единоличным обладателем сокровищ. Убежать от расправы удалось лишь атаману с оруженосцем Игнатом, которого в банде все звали Баравич.

В лесочке богатырь Игнат свернул тоненькую Косоротовскую шею, притопил тело в небольшом болотце и поехал добровольцем в Красную Армию, чтобы отобрать у помещиков землю и отдать крестьянам, а рабочим — буржуйские заводы.

Игнат Скрябин не пил, совсем не пил спиртные напитки. От арабского деда на генетическом уровне ему передалось отвращение к алкоголю и страсть к женскому полу. Баб любил до умопомрачения. Хоть и был младенцем крещён в православном храме, за ночь с прекрасной девой душу готов был отдать. Будучи в молодости экзотическим красавцем женского расположения добивался одним взглядом чарующих чёрных глаз.

Постарев и растеряв былую привлекательность, девок брал силой. Отказ не принимал. Если молодуха, вдова или невинная девица отказывалась от близости, даже принесённый подарок с негодованием отвергала, Баравич овладевал ею насильно. И что самое странное, ни одна изнасилованная женщина не пожаловалась. Никому! Никогда!

Чем старше становился Игнат, тем моложе выбирал девчонок. Даже внучку своей сестры, правда, сводной, обрюхатил. В отместку за поруганную любовь. Возможно, жизнь Игната пошла бы по другому сценарию, и он не стал бы таким животным, если бы его не предали самые близкие люди.

***

Жил на берегу Каспия вдовый рыбак Савватий Кондратьев с красавицей дочкой. Юная Прасковья, вглядываясь в морские волны, подолгу ждала возвращения отца. Улов был разный, когда густо, а то и пусто. А потом отец отдыхал или сушил и чинил сети на берегу, а дочка возле хижины варила уху на костерке.

Заработок семьи Кондратьевых был мизерным, улов приходилось отдавать подрядчику почти задарма. Совсем мелкую рыбёшку Прасковья солила и относила в кабак местным выпивохам на закусь. Но и тут прибыли никакой, выручки получалось на понюшку табака.

Всего-то и было развлечений у девушки, что ярмарка. В один такой праздничный день возник пред светлыми очами юной девы смуглый красавец в длинном расшитом платье и странном головном уборе. Молодые люди встретились глазами, и озарился мир вокруг них радужным сиянием.

Это была любовь. Та самая, настоящая. Абрар не говорил по-русски, Прасковья не понимала ни одного арабского слова, но влюблённые могли часами объясняться друг другу в пылких чувствах. Или подолгу молчали вдвоём, сидя на тёплом и песке и наблюдая, как золотое солнце после длинного дня устало опускается в море.

Абрар пытался рассказать девушке, что он не свободен. Отец его Усман-ибн-Али торговец пряностями давно приглядел сыну невесту. И по возвращению на родину сын торговца должен взять в жёны дочь купца, продающего специи. Так нужно. Две семьи не должны мешать торговать друг другу. Самый лучший способ объединиться – заключить брак. Усман-ибн-Али берёт в жёны младшую дочь купца, а Абрар должен жениться на старшей. 

Но прекрасная славянская пери заполонила сердце Абрара, и жизни своей он теперь без неё не представляет. Прощаясь, юноша клятвенно пообещал Прасковье, что уговорит своего отца отказаться от назначенной свадьбы. Пусть отец, если хочет, возьмёт обеих сестёр себе в жёны.

Тогда Абрар вернётся, женится на Прасковье, увезёт её в свои края и будут они жить долго и счастливо. Влюблённые, не зная слов, понимали друг друга сердцем.

Конечно же, жизнь сложилась иначе. Два года, изнывая от тоски, бедная девушка ждала, когда, наконец, покажется полосатый парус арабского корабля. И дождалась. Но не как жених с богатыми дарами пришёл Абрар в дом невесты. Заявился холодным воскресным утром, сразу после церковной службы, в драной одежде, истерзанный и голодный.

Усман-ибн-Али пришёл в бешенство, услышав от сына нежелание выполнить данное обещание, выхватил из ножен шамшир и пытался убить неблагодарного отпрыска. Слово уже дано, махр за девушек выплачен!

И Абрар бежал. От разгневанного отца, от несчастной судьбы с нелюбимой женой. Выскочив из дома в одном кандуре, без денег, без вещей, он не мог купить себе место на корабле. К тому же отец отправил вслед за ним погоню, не желая отпускать единственного сына.

Если бы Абрар погиб от руки собственного отца, претензий у купца специями к семье жениха не возникло бы никаких. А как теперь смотреть в глаза достойным горожанам Энзели? Торговец пряностями потеряет лицо, никто не будет его уважать, если он не возвратит домой сына-предателя, пусть даже мёртвым.

Кто посватается к младшей сестре Абрара? Да и старших сестёр, что уже замужем, запросто могут вернуть обратно, опозоренному отцу. Сам Усман-ибн-Али недавно взял в дом четвёртую жену. Девушку тоже придётся отдать купцу и заплатить немалый откуп во избежание кровопролития.

Два года Абрар пробирался к предмету своей любви. Брался за любую работу, чтобы иметь на обед пресную лепешку. Скрывался от преследователей, отбивался от наёмников. И добрался-таки.

А Прасковья и не ждала богатых подарков. Она привыкла довольствоваться малым. Счастье её не в парчовых сарафанах и в серьгах с бирюзой. Счастье вот оно, стоит и смотрит на неё чёрными страстными глазами на измученном, обгоревшем на солнце, лице. За время скитаний Абрар выучил несколько русских слов. Этого хватило, чтобы попросить у Савватия руки его дочери.