Великая сила нелюбви

125.

Мальчик усмехнулся:

— Я жив. И буду жить. Это ты умрёшь.

Июль в самом разгаре. Душно даже ночью, лишь к утру, когда выпадает обильная роса, становится немного прохладнее. Сидя на деревянной скамейке, Колька промёрз до костей. Никита приблизился ещё на несколько шагов, и Скарабея пронзил жуткий животный страх.

Он никогда никого не боялся. Если не получалось решить конфликт мирным путём — дрался. Навыки боя у него есть, чего пугаться-то? Даже, если противник был сильнее или больше количеством.

Синяки и шишки на молодом теле заживают довольно быстро. С этим вот видением что делать?! Почему Колька стал видеть покойников? То гусарчик пришёл поговорить по душам, то Никита нарисовался.

Но гусарчик мирный призрак, а от Никиты идут волны ненависти и агрессии.

— Никита, что плохого я тебе сделал? — тихо спросил Колька.

Мальчик скривил губы в ехидной усмешке, ответил со злобой:

— Родился! Но я могу это исправить. Пора в могилку, дружок…

Никита протянул худые белые руки к горлу обездвиженного парня, намертво примёрзшего к скамейке. Когда тонкие ледяные пальцы коснулись кожи Скарабея, тот вздрогнул и очнулся. Он был не один. Рядом стояла красавица Ника, встревоженно вглядываясь в Колькино лицо.

— Что с тобой? — спросила она, приложив маленькую прохладную ладошку к горячему лбу парня, — Да у тебя жар. Ты заболел?

— Ника! — Колька заключил девушку в объятия, крепко прижал к себе, — Ты здесь! Ты не уехала!

Ника изо всех сил старалась отлепить его руки от своего тела.

— Пусти же, наконец! — с досадой бросила она, поняв тщетность попыток.

Колька не верил своему счастью, он так давно мечтал её увидеть.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Вообще-то, я здесь живу. Ты что здесь делаешь? — парировала Ника.

— Тебя искал.

— Зачем?

— Люблю.

— Дурак!

Она ударила сидящего Кольку кулаком в грудь, вырвалась и отошла на пару шагов. Немного постояла, подумала, села рядом с ним. Некоторое время они молчали, не решаясь нарушить тишину.

Никита чувствовал Колькину боль. Большой и сильный парень всегда любил маленького беззащитного мальчика, до которого собственным родителям не было никакого дела. Он любил его, как младшего брата. Всегда старался оберегать и защищать. До сих пор корит себя, что не доглядел, не уберёг.

Если бы Колька был тогда с ним, то Никита не напился бы украденной самогонки и не упал бы в воду. Никита отдалился от него в то лето, когда Колька сдавал экзамены. Если бы Скарабей был понастойчивей! В трагедии, произошедшей с мальчиком, была доля и Колькиной вины.

«Вот и хорошо, — думал Никита, — чувствуешь вину, значит уязвим! Каждый силён своими убеждениями. Чем сильнее вера, тем несокрушимее человек. Колька — монолит! Это камень, накрепко спрессованный из гранита справедливости, из руды чести, из золота доброты и алмазов порядочности.

Сковырнуть его больших трудов стоит! А ещё у Кольки есть совесть. Это песок. Вот она-то, осыпаясь, и делает прорехи в монолите. Задача упрощается. Достаточно направить струи ветра ошибок в нужную сторону, и Колька посыплется. А потом его лежачего добить, добить, добить!»

Сердце Кольки бешено колотилось. Ника не уехала с мужем, почему? Он заберёт её позже? Они расстались? Или свадьба была одним большим фарсом? Зато как хорошо и уютно, что она здесь. Чувствовать её запах, слышать дыхание, знать, что с ней всё в порядке. Это ли ни счастье!

— Ты не поедешь?

Он хотел прояснить ситуацию. Если Ника с Егором расстались, есть ли у Кольки шанс на отношения с ней?

— Куда ты меня всё отправляешь? — засмеялась девушка.

— Егор тебя не заберёт к себе?

— Заберёт. Потом. Пойдём ко мне. Что тут торчать на улице, — предложила она.

— А твои родители что скажут?

— Ничего. Они спят. Второй час ночи. Нормальные люди спят, а ненормальные, — Ника показала пальцем на Кольку, — сидят на скамейке и задают глупые вопросы.

***

Осторожно, не включая света, молодые люди, словно воры, пробрались в комнату Ники. Она плотнее закрыла дверь, задёрнула тяжёлые шторы, щелкнула выключателем настенного светильника.

Просторная комната с большой кроватью посередине. Фиолетовые обои в мелкий цветочек. Розовое покрывало в крупный цветок. Над компьютерным столиком большой постер с ромашковым полем.

Кругом сидят и лежат мягкие игрушки. Голубой слон с огромными ушами и крошечным хоботом лежит в позе Данаи на шкафу. Оранжевая мышь размером со слона вальяжно развалилась на кровати. Собака с человеческим лицом и неестественно длинными конечностями сидит в кресле.

Синий кот, жёлтый кит, розовый в зелёный горошек поросёнок. С люстры свешиваются сдувшиеся разноцветные шары. В стены воткнуты вязальные спицы, на которых висят засушенные бабочки. В стиле фантазий Сальвадора Дали, ей Богу.

Как и у любой, уважающей себя девушки, в уголке стоит зеркало с тумбочкой, уставленной баночками и тюбиками с кремом, бутылочками с гелями, тониками, лосьонами и прочей ерундой.

Вокруг зеркала наклеены картинки: длинноволосые байкеры в косухах на крутых мотоциклах, скоростные болиды в момент разгона, ретро-автомобили, велосипеды конца 19 века с колёсами разных размеров. А на самой зеркальной поверхности приклеено несколько снимков молодого лётчика в одежде 30-40 годов.

Горстями валяются флакончики разноцветного лака для ногтей и несколько карандашей губной помады. Зачем всё это нужно Нике непонятно, ведь косметикой она почти не пользуется. Наверное, потому же, что и многим женщинам необходимо постоянно покупать новую одежду, которую они, возможно, никогда не наденут.