Великая сила нелюбви

4.

Кузьминишна, всё же, не утерпела и шепнула Елене Ивановне при встрече. Она и так подвиг совершила, полгода молчала. А тут в самый канун Нового года столкнулась нос к носу с Еленой в магазине. Дарья очень редко выходила из дома. Продукты ей приносил Марчелла. Но, когда началась предпраздничная суета, не выдержала и приковыляла в единственный деревенский «супермаркет».

А в магазине-то и ёлочка стоит наряженная, и гирлянды на окнах перемигиваются разноцветными огоньками. Ивановы фруктов завезли экзотических заморских, конфет в блестящих фантиках, свежих огурцов и помидоров по цене нового полушубка.

У Дарьи такое хорошее настроение появилось, что с языка как-то само слетело:

— С наступающим, Елена Ивановна!

— И тебя, Дарья Кузминишна! Как поживаешь? Чёйт давненько не видала тебя? На посиделки не приходишь. Захворала? — охотно откликнулась Елена.

Видать, у неё тоже с настроением всё в порядке.

— Дак, чё ж, Елена Ивановна, здоровье-то не укупишь. Старенькие мы ужо, вот и болит всё. Гарганизм-та не железнай, истёрся весь, скрипит.

В подтверждение её слов бадик, на который опиралась бабка, пискляво скрипнул. Все присутствующие в магазине, включая продавщицу Тамару, дружно рассмеялись. Накупив вкусностей, женщины вышли на улицу. Болтая о пустяках, дошли вместе до дороги. А дальше каждой нужно было идти в свою сторону. Вот тут Кузьминична и ляпнула:

— Знашь, Елена, а Ника-то у нас на сносях.

Елена Ивановна поджала губы и сухо произнесла:

— Поздравляю, Дарья Кузьминишна.

— Тока ребятёночек-то не наш. Егорушка её уж с приплодом взял.

Глядя, как вытягивается у Елены лицо, Дарья продолжала:

— От, тока не знаю, на кого он будет похож. Можа, на Нику. Белёненький весь такой. Можа, чернявенький уродится… Весь в папашу-та… Колька-то у вас, как есть цыган!

— Николка тут при чём? — онемевшими губами спросила Елена.

— А вот поглянем, чё получилося. Как обродится Ника, дак я вам снимок-та младенчика принесу. Вот и поглянем, есь шо Колькино в ём, аль нет. У вас жа все мужики с одним лицом ходют, ровно бы срисованы. Токма Серёга ваш другим получилси…

Сказала Кузьминишна и тут же пожалела. При упоминании имени её сына у Елены Ивановны блеснули слёзы в глазах, задрожал подбородок.  

 — Ой, прости, Елена! Ой, сморозила глупость! Прости уж, за ради Христа!

— Всё в порядке, Дарья. А ты откудова знаешь, шо ребёночек от Николки?

— Егорушка мне сам сказывал, шо невеста ужо того… этого… Я, грит, воспитаю мальчонку, как рОдного. А у нас в деревне окромя тваго Николки боле завидных парней-та и нету.

— Дак, можа, Ника в городу с кем-нить…

— Да не, Елена, не сумневайси! Ваше дитятко, вам Осподь Бох подарочек исделал.

И тут только вспомнила Елена, как катались они летом с Сил Силычем до церкви в Утицах. Услышала их жаркие молитвы Богородица, снизошла до них грешных, одарила бесценным подарком. Это ли не чудо?

Тут уж Елена не сдержала слёз, расплакалась. Кузьминишна стала её утешать. Счастливые бабульки покидали свои сумки на снег, обнялись, наговорили друг другу много ласковых слов. Расчувствовавшись, Елена Ивановна пригласила Дарью в гости, что же ей в одиночестве Новый год встречать!

Придя домой, Елена с порога бросила Василию:

— Радость какая, Васенька, счастье-то у нас!

— Ты шо же, Елена, деда Мороза живьём увидала?

— Лучше, Васенька, лучше. Правнучек будет у нас.

— От, никак Николка обрюхатил кого? Ну шо ж, давай, бабка, к свадебке готовиться. Загор у нас уже готовый, пора бы его под нож. Да и Бугор уже подрос. Можно и его в расход.

— Со свадьбой ничо не выйдет. Взамужем она.

— Да етит твою раскудрит! — вспылил дед, — Шо у нашего Николки каша в башке, либ в штанах его непорядок? То девок портит, то с мужними бабами якшается?!

— Да не, — спокойно ответила Елена Ивановна, — девка всё та же. Ника дитё Николки под сердцем носит.

— Во как!

— Услыхала наши молитвы Богородица, — облегчённо вздохнула Елена Ивановна, — Надоть Николке сказать.

— Да ты сбрендила, бабка?!

После летних потрясений Сил Силыч уже позволял себе иногда при жене голос повышать:

— Ага, скажи ему, пущай кинется забирать жену у Егора. Нет уж, молчи да радуйся. Николка молодой, ще найдёт себе кого-нить. А семью рушить не моги! Любила бы Ника нашего внука, вышла бы за него взамуж. Надо было раньше Николке её в себя влюблять. А теперя уж чё сделашь? Неча кулаками посля драки махать! Обродится, и слава Богу. Пущай далече, да всё наша кровь. Можа, привезёт када ребятёнка Кузьминишне на показ, дак и мы одним глазком глянем.

***

Новогодние праздники Скарабей, как и положено молодому неженатому парню, провёл в городе. Потусил с друзьями в клубах и на частных вечеринках. Прогулялся с большой компанией по центральной городской площади, украшенной высоченной ёлкой, шарами, фонариками, гирляндами, свисающими отовсюду, где их только можно было закрепить.

Второго января, устав от шума и суеты, он приехал в гости к старикам. Привёз деду и бабушке шикарные подарки. Радостные Сил Силыч и Елена Ивановна тут же бросились накрывать стол. И хотя, всё, что было наготовлено к празднику, съесть не успели, Елена для внука потребовала свежих продуктов.

Василия командировала в магазин за хлебом и фруктами. Кольку отправила в погреб за соленьями. Сама намазала большой кусок сочной свинины специями, смесью чеснока со сметаной, завернула в фольгу и запихала в духовку.