Великая сила нелюбви

10.

При одной мысли, что Колька сможет увидеть своего отца, пожать его руку, крепко по-мужски обнять, у него бешено заколотилось сердце.

«Неважно кто ты, — думал Скарабей, — олигарх или нищий, приму тебя любым. Любить буду, заботится. Даже, если полуживой инвалид, пофиг! Знай, батя, ты мне нужен! Дед не поверил бомжу, решил, что тот сказки рассказывает. А я верю! Надо распутать этот клубок. С какого края только начать?»

Скарабей ничего лучше не придумал, как посоветоваться с Бавой. Дед считает, что у Кольки «едет крыша», значит, можно делать глупости, не оглядываясь.

— Бава, — негромко позвал Колька, — пойдём чай пить. Ружу только с собой не бери. У нас чисто мужские посиделки.

Колька нагрел воды, налил два полных бокала чая. Половину сахарницы высыпал на стол.

— Твое здоровье! — поднял свой бокал Скарабей, будто это пивная кружка.

— И тебе не хворать, — ответил Бава.

Колька довольно улыбнулся. Званый гость пришёл, а значит, и разговор состоится.

— Ты же многое знаешь, как ты думаешь, наврал бомж или нет? — начал он без предисловий.

Если Бава связан с нечистой силой или сам из их числа, то ни к чему длинные объяснения. Он и так всё знает. Бава охотно ответил:

— Ну, во-первых, не бомж, а Божий человек. А во-вторых, ты проверь.

— И как проверить?

— Начни сначала. С самого начала.

— Это как?

— Откуда дети берутся?

— Ну-у-у…

— Правильно, из роддома. Вот оттуда и начни.

— При чём тут роддом? — удивился Колька, — Мой батя Сергей в клубе электропроводку делал, оттуда и надо начинать. Если там погиб не он, а кто-то другой…

Но Бава с ним не согласился:

— Ты же сам у меня совета спросил. Начни с роддома, не пожалеешь.

Видя, что Колька находится в замешательстве, объяснил:

— Там ещё работает старенькая медсестричка, она помнит твою бабушку. У неё спроси.

— Мой отец жив? — в голосе Скарабея прозвучала надежда.

Бава почему-то медлил. Ответ его прозвучал более, чем странно:

— Они оба живы.

Чувствуя, как неприятный холодок пополз от затылка к пояснице, Колька неуверенно спросил:

— Оба это кто?

— Узнаешь. Спроси у медсестры. Она в страхе живёт почти сорок лет. Сними с неё груз.

— Вот чёрт! — ругнулся Колька, — А проще сказать нельзя? Говоришь загадками, как бабка-сказочница. Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что!

— Не поминай нечистого ночью, а то заявится, — рассмеялся Бава.

— А ты не чёрт?

— Нет.

— А кто?

Голос у Бавы сразу стал серьёзным:

— Права была Ружа, слишком много лишнего я тебе наболтал.

— Прости. Просто бесит уже! Все секретничают, у всех тайны. Выкручиваются, лгут, выдумывают, лишь бы правду не говорить. Надоело! Кто мне ещё скажет правду, как не ты, Бава? Бава? Бава, ты здесь?

Чувствуя неприятную тишину, Колька понял, что остался один. Его незримый собеседник обиделся и ушёл, или улетел, или телепортировался.

***

Елену Ивановну пообещали отпустить домой, снабдив кучей разнообразных таблеток, но передумали. Заведующая терапевтическим отделением побоялась брать на себя такую ответственность, сказала, что ещё понаблюдает.

Всё-таки возраст у Елены Ивановны преклонный, мало ли что. Бабушка ярая противница медикаментозных препаратов, в этот раз смирилась и безропотно принимала всё, что ей приписали. Уж очень ей хотелось домой, но без полного курса лечения её не отпускали.

Колька быстро настрочил в деканат просьбу предоставить ему несколько дней для ухода за тяжелобольной бабушкой. Очаровательная улыбка и коробка шоколадных конфет помогли получить у врача-терапевта соответствующую справку.

Помощь бабушке не нужна, она и сама неплохо справляется. Просто Кольке нужно свободное время для общения с приехавшим издалека другом. Что кривить душой? Для того, чтобы насладиться присутствием прекрасной девы, которую он так давно не видел.

К великому разочарованию Скарабея вот этого, как раз, не получилось. Ника избегала встреч с ним. Ехать в Утицы, чтобы навестить больную бабушку мужа, она наотрез отказалась, сославшись на своё непростое состояние. Отец с ней охотно согласился. Ни к чему рисковать здоровьем будущей мамы и её ребёнка.

Пожевановым оказалось жутко некогда кататься по гостям. Виталий хотел побыть с дочерью, он сильно скучал по ней в разлуке. А Татьяне нужно было поскорее рассказать коллегам по работе, как прошла встреча дочери на вокзале, какими яствами был накрыт стол, о чём говорили неожиданные гости. Она обзвонила всех знакомых, в подробностях описала каждый эпизод, повторяя одни и те же фразы по нескольку раз.  

Егор приехал на автобусе один. Долго корил Кузьминишну, что утаила правду о своей болезни. Он уже давно догадался, что бабушка хитростью летом выманила его, чтобы поженить с Никой. Но он нисколько об этом не жалеет, напротив, очень благодарен бабушке за такой подарок. В Нику он влюбился так, что готов ради неё, если надо, с жизнью расстаться, не раздумывая ни секунды.

Сама девушка не проста. И характер у неё довольно сложный. Ну, да ей простительно. Обладая такой неземной красотой можно вести себя, как угодно. Окружающие не только прощают ей все выходки — счастливы просто рядом находиться. Когда Егор Кулик привёз молодую жену в свою часть, посмотреть на неё сбежались все: от начальника штаба до последнего рядового, который отрабатывал наряд вне очереди, начищая до блеска казарменный туалет.

Зам начштаба майор Бултыгин тихонько шепнул на ухо Егору: