Великая сила нелюбви

17.

Кузьминична захотела отпраздновать свой День рождения с размахом, типа, юбилей у неё. Хотя юбилей у неё был два года назад, а до следующей круглой даты, как минимум, три года. Но бабку это не смутило. Она оповестила всю многочисленную родню и потребовала их приезда. Ника теперь тоже входила в их число.

Егор приехать не смог, служба у него такая. Во-о-от, так что его молодой жене придётся отдуваться и за себя, и за супруга. А этим Куликам лишь повод дай, они тут же организуют такой Сабантуй — земля задрожит!

Конечно, все примчались. Конечно, быстренько подправили столы, что сколотили в прошлом году на свадьбу. И навесы над столами прилепили, и лампочки освещать мероприятие вкрутили. Даже в семидесятилетний юбилей у Дарьи не было столько народу, сколько собралось сегодня. Будто чувствовали, что в последний раз чествуют бабку.

Почётными лыковскими гостями пришли Скрябины полным семейством, с двадцати однолетним внуком и четырнадцатилетней дочкой. В этом году Скрябины чувствовали себя на празднике комфортно. Мало ли, что Ника не их невестка, зато мальчонка, которого она родила, их кровный! Правда, они этого не афишировали.

— А вот и дочка наша Вика, — пробасил Сил Силыч, представляя девочку честной компании.

— Эт када ж ты, Василий, дочку-то умудрился заделать? Те ж сто лет в обед, поди-ксь струмент твой не рабочий ужо! — удивился Антон Кулик, один из братьев покойного мужа Кузьминичны.

— Как вишь, рабочий! — засмеялся Сил Силыч, — И не токмо заделал, а сразу большую. Из пеленок трясти не надоть, сама нам помогает!

Все дружно засмеялись. Девочка принесла с собой свою любимицу — собачку. Ребятня тут же её окружила. Всем хотелось погладить маленькую животинку, одетую в наряд принцессы. Розовое шифоновое платье с блёстками для Зюзечки привёз Колька из города. Неизбалованная Вики была скромна в своих запросах, а для собачки просила самого лучшего.

Сама забудет поесть, собачку покормит несколько раз. В обносках будет ходить — Зюзечку оденет, словно на бал. Из старых вещей, выданных бабушкой Еленой, красивой одежды не получалось. Вот Скарабей и посещал иногда в городе специализированные магазины с товарами для животных.

У Зюзечки уже были: кожаный ошейник со стразами, жёлтый плащик на клёпках от дождя, трикотажная пижамка, несколько костюмчиков, заколки и бантики. Розовому сверкающему платью Вики обрадовалась так, словно это ей подарили, а не собаке.

Разновозрастных детей на празднике было много. Они с визгом носились по двору, крутились под ногами родителей, копошились в доме, в открытой настежь бане. Три-четыре мамашки таскали на руках младенчиков до года. Сперва Колька подумал, что кто-то из них нянчит ребёнка Ники. Всё пытался разглядеть малышей.

Ника сама время от времени брала какого-нибудь ребёнка на руки. Она вела себя, будто заправская мать. Подтирала слюни у сосунков, меняла подгузники. Как выглядит трёхмесячный ребёнок, Колька представления не имел, но очень хотелось увидеть своего сына!

Малышей таскали все, кому не лень. Даже Елена Ивановна подержала поочерёдно на руках всех, кого смогла поднять. Дети постарше, предоставленные сами себе, развлекались, как могли.

Весь долгий день, пока взрослые выпивали, закусывали, болтали, плясали, у Скарабея не было возможности поговорить с Никой. Колька порядком подустал от суеты. Он почти не пил. С трудом затолкал в себя рюмку водки за здоровье виновницы торжества. Есть ему тоже не хотелось.

Присутствие Ники привело его организм в состояние эйфории. Суматошный день клонился к вечеру. Всё-таки Колька выгадал момент, отвёл девушку в сторонку.

— Тебе ещё не надоело? — спросил он Нику.

— А тебе?

Дурацкая привычка отвечать вопросом на вопрос! Наверное, все женщины грешат этим.

— Мне надоело. Не хочешь пройтись по деревне?

— Пойдём, — легко согласилась она, — Давай возьмёт с собой попутчиков.

И не дав Кольке опомниться, крикнула:

— Эй, ребятня, кто хочешь погулять с нами?

Их тут же окружили галдящие и прыгающие дети.

— А куда пойдём?

— А там речка есть?

— Мы купаться идём?

— Ёжиков ловить будем?

— А грибы уже растут?

— Мы в лес идём?

— Нет, — спокойно ответила Ника, — не в лес. И не за грибами. Просто погуляем по улице.

Это поумерило пыл, и несколько детей, издавая разочарованные звуки, тут же потеряли интерес к прогулке. Но двое мальчиков четырёх и восьми лет ухватили Нику за руки, показывая твёрдое намерение идти гулять.

— Вот как-то так, — улыбаясь, сказала девушка.

Колька понимал, почему она позвала детей. Ника замужняя дама и уйти вдвоём с молодым парнем будет крайне неприлично. Жаль, что поговорить по душам не получится. Четыре любопытных ушка впитают всю информацию, что услышат. А рты, страдающие словесным недержанием, с детской непосредственностью передадут услышанное своим родителям.

— Смотри-ка, крышу перекрыли! — удивилась Ника, показывая на один домишко, — А я думала, что деревня ваша совсем вымирает.

— Наоборот, вон, сколько народу! — кивнул Колька в сторону двора Кузьминишны.

— Это приезжие, а ваших местных, поди, и не осталось.

— Неправда! Население прибавляется понемногу. Вот у меня теперь сестрёнка есть! —похвалился Скарабей.

Ника хитро сощурила глаза и выдала фразу:

— Дед твой её дочкой назвал, значит, она тебе тётка.

Колька оценил юмор и засмеялся:

— Да, выходит, что тётка.

Два пацанёнка уже давно отпустили руки Ники и просто бегали друг за другом или вокруг взрослых, вздымая сандалиями фонтанчики пыли.

— Где твой сын? — неожиданно спросил Колька.

— Почему ты спрашиваешь? — ответила Ника.

Скарабея такие ответы уже начинали бесить. Но он сдержался и, не повышая голоса, снова задал тот же вопрос: