Великая сила нелюбви

18.

Иордан. Иерусалим. Израиль. Почему Колькины тётки Надя и Марина решили, что имя Альберт вымышленное? Кто сказал, что ребёнка усыновили русские родители? Если он попал в еврейскую семью, такое имя вполне вписывается.

Нет, рано сдаваться! Альберт тоже не Саша или Дима, коих развелось, что плюнуть — непременно попасть в кого-то из них! Если всесильный друг Егора вычислил Райбас, то сможет отыскать и следы Альберта!

Пророчества сбываются! Бомжик пообещал Василию двоих сыновей и дочку. Допустим, что дочка — это Вирджиния. Одного сына деду Колька уже нашёл, и даже доказал их родство на генетическом уровне. И второго найдёт. Должен найти!

Жизнь оказалась настолько сложной и запутанной! Степан живёт надеждой, что когда-нибудь встретит своего сына, но тот давно лежит в земле. Василий смирился с мыслью, что похоронил родного сына, а на самом деле, чужого человека. И как этим двум отцам рассказать правду?

Степан изводит себя запоздалым раскаянием. Выдержит ли его сердце известие о трагической смерти сына? Колька деда корил за сокрытие правды. Сам-то лучше? Иди, скажи старому человеку, что его родной ребёнок живьём сгорел в страшном пожаре, покажи могилку на кладбище! Слабо? То-то же!

Наступила ночь. Над мужиками кружились полчища, орущих блатные песни, комаров. Комары насосались пропитанной алкоголем крови, и сам чёрт им теперь не брат! Насекомые, звенели сегодня слишком громко, не справлялись с координацией, сталкивались в полёте друг с другом, падали на стол, засыпая тарелки с прокисшими на жаре салатами своими, раздувшимися от горячей проспиртованной крови, телами. 

Пока мужики на улице прикладывались к водке, женщины в доме спокойно попивали чаёк с плюшками, хвалились детьми и внуками, делились рецептами.

Дарья Кузьминична не переставала удивляться:

— Как-жеть эт вы с Василием решилися девчонку-та взять? И быков держитя, а годов-то вам поболе моего будет. Я-т уж устала вся. Здоровьичка нету, а вы с Василием всё не угомонитеся никак! Вечно штоль жить собираетися?

— А хуть бы и так! — смеялась Елена, — Дак нам Вика-то сама помогает. Не мы её нянькаем, она нас обихаживает.

— Дак и я про то! Девчонку взяли, шоб она вам заместо служанки была. Скоро немощные станитя, а девчонка вам прислуживать и будет! — съехидничала Матрёна Ильинична.

— Завидуешь, Мотря, — спокойно ответила Елена Ивановна.

— Человеков на земле забота держит, — согласилась Кузьминишна с Еленой.

— Колька-то у вас неженатый, девчонка подрастёт, невеста ему как раз! — подсказала идею племянница Кузьминишны Катерина Юркова из городка Колодино.

— Эт как они сами захочут! Неволить не станем.

Никто и не заметил, как перекосило лицо у Ники, скромно сидевшей в уголке.

***

Несмотря на то, что все улеглись спать далеко за полночь, проснулся Скарабей очень рано. Спал он в зале, потому как свою комнату ему пришлось уступить новой сестричке. Но не это лишило его полноценного отдыха. И даже не тёплая водка, через силу выпитая вчера, которая беспокоила несильной пульсирующей головной болью.

Во-первых, много вопросов, которые он хотел задать Нике, повисли в воздухе. Во-вторых, загадка похожести Сергея Скрябина на представителей клана Куликов разгадана. Нужно ли известить об этом общественность или продолжать хранить тайну?

Отлёживать бока на неудобном диване стало невозможно. Колька встал, вышел в одних трусах на порог. Сладко потягиваясь до треска в жилах, он вдыхал свежую утреннюю прохладу. Роса обильно осела на всём, к чему смогли прилепиться капельки воды.

У Кольки есть собственная квартира в городе. Классно было бы увезти туда Нику и побыть с ней наедине. Не обязательно в постели, просто посидеть рядом, держа за руку, посмотреть в глаза и насладиться каждой минутой её присутствия.

В права наследования Скарабей вступит лишь через полгода, но в документе чёрным по белому прописано, что он имеет право пользоваться жилплощадью с момента подписания завещания. Маклиновская так не хотела пускать родственников-хапуг на порог своей квартиры, что позаботилась об этом.

Не каждая девушка согласилась бы жить в глухой деревне, вроде Лыково. Снимать жильё в городе слишком дорого. Пока Колька жил один, ему хватало. Вот сейчас он обеспеченный холостяк. Гнёздышко у него есть, можно заводить семью. Девушки в очередь выстроятся, желая заполучить такого завидного жениха!

— Эх, Ника, Ника, почему ты выбрала не меня? — вздохнул Скарабей.

Он прошёлся по двору, любуясь буйно разросшимися огородными культурами. Быки исправно снабжали их земельный участок качественным натуральным удобрением — навозом. Всё пёрло не хуже, чем на остывшей вулканической лаве. Овощи впору на выставку достижений народного хозяйства отправлять!

Клубника переспела и подгнивает. Бабушка наварила варенья, сколько нужно на зиму, лишнюю ягоду не знает, куда и девать. Вчера набрала пятилитровое ведёрко, отнесла Кузьминишне, порадовать приехавших к ней ребятишек.

Вики, почему-то, равнодушна к сладостям. Клубнику ест мало и неохотно. Конфеты валяются в вазочке неделями. Казалось бы, наголодавшись с матерью-алкоголичкой, она должна набрасываться на вкусняшки. Ещё одна странная девушка.

Колька решил пошутить, сказал вслух:

— Эй, Бава, угостил бы свою Ружу клубникой, а то ягода зря пропадает. Жалко. Наварит твоя Ружа клубничного варенья, будет тебя зимой потчевать.

— С кем ты тама бормочешь? – окликнул его дед Василий.

Сил Силыч тоже сегодня встал раньше обычного. Стоя на пороге, дед напяливал на себя заношенную Колькину футболку. Кормить скотину он обычно ходил в старой одежде, своей или внука. Негоже, хорошие вещи мызгать по сараям. Когда рубахи и майки изнашивались до дыр, они шли на тряпки для гаража. 

— Да так, — ответил Колька, — сам с собой разговариваю. А вот скажи, дед, нужно ли сообщать человеку, что родственник его, которого тот считал умершим, жив?