Великая сила нелюбви

19.

Старый колхозный сад тоже сильно зарос травой, но на деревьях висели маленькие зелёные яблочки, летали бабочки, жужжали над луговыми цветами пчёлы.

Идти по саду нужно максимально осторожно. Засохшие опавшие ветки больше никто не собирает, и через них легко можно упасть. Братья Юрковы тут же кинулись ловить шустрых ящериц в высокой траве. Настёна с Вики собирали цветы на венки.

А Колька не отводил глаз от предмета вожделения. Он, будто телок, ходил за девушкой по пятам, вздыхал так, что обдувал, как ветер, её золотые локоны. Бросая на Нику многозначительные взгляды, старался вызвать ответные эмоции. 

 — Ника, а почему ты приехала одна? Почему Егор с тобой не поехал?

— Занят.

— Если бы я был твоим мужем, я бы тебя одну не отпустил.

— Какое счастье, что ты не мой муж!

— Ника, почему ты своего ребёнка не взяла с собой?

— Мой ребёнок, что хочу, то и делаю!

— Скажи хоть, как зовут твоего сына?

— Как назвали, так и зовут.

— Это такая великая тайна?

— Что ты ко мне пристал?! Тебе заняться нечем? Женись и развлекайся со своей женой, как хочешь!

— Я же только спросил, как зовут твоего сына?

— Тебе это зачем?

— Просто хотел…

— Ты достал уже! История повторяется. У тебя всё просто, и ты всё время что-то хочешь! Пожалуй, мне лучше вернуться обратно.

Колька не на шутку испугался. Вот сейчас она, действительно, развернётся и уйдёт, а в следующий раз он увидит её, в лучшем случае, снова через год.

— Постой! Постой! Я больше не буду тебя доставать. Молчать буду, если хочешь…

Издалека послышались крики:

— Дядя Коля! Дядя Коля!

Колька ринулся на помощь детям. Он больше запыхался от страха, чем от бега.

— Что случилось?! — спросил Скарабей, стараясь привести дыхание в норму.

Внешне мальчишки выглядели вполне благополучно. Никаких ран и царапин. Никто конечностей не поломал. Уже хорошо! Димка сидел на корточках под яблоней, а на дереве гнездился Тёма.

Скарабей не повёз компанию на речку, дабы избежать несчастного случая в виде утопления. Но он не учёл, что дети — это ещё те обезьянки, любят лазать по деревьям. Так что сад, где полным-полно подобного рода «турников», безопасным местом не является. 

— Горе луковое, — обратился он к Тёме, — ты как туда забрался? Давай помогу слезть.

Скарабей протянул руки навстречу мальчику. Тёма осторожно, держась за ветки, подполз по толстому суку поближе к своему спасителю. Но всё равно, от него до Кольки ещё далеко, точнее, высоко.

— Не могу, высоко! — захныкал Тёма.

— Прыгай — поймаю!

— Я боюсь!

— Я тоже. Не бояться лишь идиоты и обормоты. А ты прыгай. Ну, хочешь, глаза закрой. Главное, ветку отпусти, а то ещё ладони до крови обдерёшь. Давай, прыгай. Почувствуй себя Тарзаном.

Подошла Ника. Она не бежала, как Колька, чтобы не споткнуться через засохшие ветки, устлавшие землю между яблонями. Но увиденное её тоже встревожило.

— Тёма, ты зачем залез на дерево? Твоя мать всыплет нам с тобой по первое число!

—Тётя Ника, я хотел только чуточку. А получилось высоко, — чуть не плакал мальчик.

Уговорами всё же удалось заставить Тёму решиться на отчаянный прыжок. Скарабей поймал мальчика и несколько раз подкинул её на руках, будто куклу.

— Ну что, пошехонец, не будешь больше по верхам скакать, как белка? — смеялся Колька.

Пока они возились со старшим мальчиком, пропал маленький. Ника с отчаянием оглядывалась вокруг себя в надежде обнаружить пропажу. Но трава высокая, деревья пышно облеплены листвой, и ничего, кроме зелени, не видно.

— Господи, да что же это такое?! — со слезами в голосе воскликнула девушка.

Колька, поставив на ноги Тёму, тоже стал искать Димку.

— Дима, ты где?! Быстро иди сюда! — требовательно закричала Ника.

—  Димка! Димка! —  звали Скарабей и Тёма.

— И чтобы я ещё раз взяла вас с собой! — негодовала Ника.

Из дальних зарослей вынырнула голубая панамка мальчика.

— Тётя Ника, а я тута!

— Ты в прятки, что ли, играешь?! Идём домой. Всё! Прогулка закончилась! — психанула Ника.

Малыш побежал навстречу взрослым. Не добегая пары метров, споткнулся и упал. Тут же окрестности огласил громкий плач. Колька взял его на руки, отряхнул маечку и шортики от прилипших травинок. На голых коленках мелкие царапинки покрылись маленькими капельками крови.

— И что ты ревёшь? — спросил Колька, вытирая ножки ребёнка носовым платком Ники, — Ты же мужик! А мужика должны шрамы украшать! 

Димка обхватил ручонками крепкую шею Скарабея, прикоснулся личиком к его щеке. Когда ребёнок прижался, по всему Колькиному телу пробежала дрожь. Возникло чувство вселенского восторга. А это чужое дитя. Если так обнимет свой собственный сыночек — задохнёшься от блаженства!

Колька рос счастливым ребёнком. Отца ему с лихвой заменил дед. Сил Силыч купал Кольку, одевал, катал на спине и плечах. Играл в разные игры. Научил его ловить рыбу, косить траву, запрягать лошадь, управляться с быками.

Когда маленький Колька однажды простыл, наевшись зимой сосулек, и температурил, дед ночи напролёт просиживал у его постели, отправляя Елену Ивановну отдохнуть. Колькин День Рождения – святой праздник для семьи Скрябиных. Они всегда были вместе. Бабушка баловала внука. Дед растил из него мужика. В интернате Колька жутко скучал по самым близким ему людям.

Сколько смешных баек, сказок, анекдотов рассказал внуку Василий! С таким дедом Скарабей был не просто, как за каменной стеной — в бункере! Колька обожал обнимать деда, прижиматься к его жилистым плечам. Вот как сейчас. С той лишь разницей, что на месте деда сам Колька. Оказывается, держать ребёнка на руках не менее приятно!

И так захотелось создать свою семью, завести детей. Чтобы ходить с ними на прогулки, катать зимой на санках, а летом купать в речке. Водить их в кино, покупать им мороженое, игрушки! И чтобы маленький человечек называл тебя папой, а не дядей Колей.